Чтение онлайн

Кирилл оттолкнул его руку, взял ключ и начал отвинчивать гайку прерывателя. Шубников погасил фонарик. В тот же миг он ощутил крепкую хватку на своих пальцах: доброволец, навалившись сзади, держал его за руку, вырывая фонарик. Свет снова вспыхнул. Кирилл спокойно отвинтил гайку и вскинул глаза на Шубникова: прерыватель отсутствовал.

Доброволец навёл луч на Шубникова. Нижняя губа Виктора Семёновича прыгала, пошлёпывая, будто он пытался что-то проговорить и не мог.

– Кто вынул прерыватель? – спросил Извеков.

– Что я… враг себе? – вдруг охрипнув, вымолвил Шубников.

– Себе не враг.

– Я сам ничего не понимаю, – сказал Шубников, откашливаясь и стараясь улыбнуться.

– Я понимаю отлично, – сказал Кирилл. – Револьвер есть?

– Нет.

Кирилл ощупал его карманы.

– Садитесь в машину… Нет, нет, не за руль! Садитесь назад!

Виктор Семёнович послушался без пререканий. Пока он влезал и усаживался, свет фонарика следовал за ним, потом угас. По обе стороны автомобиля встали Извеков и его помощник.

Долго никто не проронил ни слова. Печальным вздохом скользнул над головами полет полуночника, и дважды разнёсся его замогильный крик. Дружнее застрекотали кузнечики. С прохладным течением воздуха наплыл запах обожжённого кирпича. Со станции прилетел тоскливый гудок паровоза. Её огни стали ярче видны. Кирилл сказал неторопливо:

– Не подозревали, что я кое-что смыслю в моторе, да?

– Ну как не подозревать! – будто с облегчением откликнулся из машины Шубников (голос его уже окреп). – Я хорошо помню, что по образованию вы – техник.

– Вон как! На что же вы рассчитывали?

– Даю вам честное слово – ничего не понимаю!

– Значит, прерыватель вынут Зубинским? О чем вы с ним толковали, а?

– Да ничего не толковали. Ругал меня, что не могу найти причину неполадки. Я, говорит, тебя рекомендовал товарищу Извекову, а ты, говорит, выходишь идиотом.

Опять наступила тишина, и ночь как будто ещё больше углубилась.

– Вот уж, правда, на полную безграмотность надо рассчитывать, чтобы вынуть прерыватель, – сказал Шубников.

Кирилл промолчал.

– Напрасно меня подозреваете, я репутацией своей дорожу, – укоризненно говорил Виктор Семёнович. – Это вы просто так, лично против меня настроены, товарищ Извеков. Из личных соображений.

– Что ещё за чушь?! – сказал Кирилл.

– Я тоже думал – чушь, пустяки. Все, мол, давно забыто. А получается не так.

– Что – не так?

– Получается – не можете простить, что Шубников вам тропинку перешёл. А ведь когда было? – травой поросло. Видно, у вас сердце неотходчивое.

– Перестаньте плести.

– Я уже давно успел от того счастья отказаться, за которое мы с вами, по неопытности, тягались. Я ведь ушёл от Елизаветы Меркурьевны, товарищ Извеков. Не за что на мне вымещать сердце. Может, я своим несчастьем с Елизаветой Меркурьевной вас от большого разочарования избавил, – кто знает?

– Довольно! Молчать! – с лютой злобой крикнул Кирилл.

И все время безмолвный доброволец вдруг прогудел хмурым голосом, как спросонок:

– Закуси язык! Ты!

Прошло не меньше получаса, пока на дороге наметилась приближающаяся тень человека, который шёл вымеренным маршевым шагом. На свету все резче проступал очерк френча раструбом от пояса и контур галифе, как два серпа рукоятьями книзу.

Кирилл дал Зубинскому дойти почти до автомобиля и зажёг фары. Зубинский зажмурился, поднял к глазам руку, сказал:

– Свои, свои, товарищ комиссар.

– Ну, что? – спросил Извеков.

– Поезд с эшелоном находится на последнем перегоне, прибудет минут через двадцать. А как с машиной?

– Благодарю вас, – сказал Кирилл. – Снимите ваше оружие.

– Как – снять?

– Дайте сюда оружие, говорят вам!

– Вы смеётесь, товарищ Извеков.

Зубинский шагнул вбок, выходя из полосы света.

Кирилл достал из кармана револьвер.

– Снять маузер!

Зубинский своим изысканным жестом начал медленно отстёгивать громоздкую кобуру. Слышно было, как поскрипывал пояс.

– Может быть, вы всё-таки снизойдёте объяснить мне, что произошло? – спросил он вызывающим, но несколько кокетливым тоном.

Кирилл схватил маузер и вырвал его у Зубинского, едва кобура была отстёгнута.

– Это вы мне объясните, что произошло. Когда я вас спрошу…

Арестованным приказали откатить автомобиль на обочину: машину приходилось бросить на какое-то время в темноте ночи. Затем попарно двинулись большаком – позади Извеков с добровольцем, который, насадив на деревянную кобуру маузер, держал оружие наизготове.

Ещё оставалось далеко до станции, когда их перегнал грохочущий на стрелках поезд, и по числу вагонов Кирилл признал эшелон Дибича. Они застали роту в разгар выгрузки.

Дибич так обрадовался Извекову, словно расстался с ним бог весть когда, а не на рассвете минувшего дня, и – для обоих неожиданно – они обнялись.

– В роте полный порядок. А вы доехали хорошо?

– Обогнали собственную телегу.

– Поломка?

– Небольшая. Хотя натолкнулись на каменную стену. Помните? – с усмешкой сказал Кирилл.

– Каменную стену? – не понимая, переспросил Дибич и вдруг раскрыл глаза: – Зубинский?!

– Да. Я вас прошу, пошлите пару коняжек из обоза – пусть подвезут «бенца» к вокзалу. Сдадим его пока станционной охране, что ли…

Кирилл рассказал о происшествии, добавив, что арестованных необходимо взять с собой до места назначения и там разобрать дело.

– Наши первые потери в личном составе, – сказал Дибич, выслушав рассказ.

– Первые потери нашего противника, – поправил Кирилл.

– Успех разведки, – улыбнулся Дибич, глядя на Извекова с шутливым поощреньем.