Чтение онлайн

Началась неприятная работа, именуемая на полицейском языке "консервацией вещественных доказательств". Работа продолжалась до темноты. Алан работал в паре с Генри Пейтоном, старшим следователем оксфордского филиала (должность номинальная, о чем все оперативники следственного отдела прекрасно знали) и раньше, так что полное отсутствие воображения у этого типа было для него не в новинку. Генри был муравьем, трудолюбивым и трудоспособным, но все равно муравьем. Зато Алан смог отойти на некоторое время, именно потому, что оставался Генри, и позвонить Полли.

Когда он вернулся, руки жертв были уже упакованы в водонепроницаемые пластиковые мешки. Поскольку Вильма Ержик потеряла одну туфлю, разутая нога тоже подверглась такой упаковке. После этого приступили к работе оперативники и сделали никак не меньше трехсот снимков. К этому времени прибыло подкрепление из Полиции Штата. Одни сдерживали напор упрямой толпы зевак, другие оттесняли телевизионщиков к зданию Муниципалитета. Художник- криминалист сделал зарисовку места преступления, нанеся все объекты на масштабную сетку.

Наконец позаботились и о трупах, сделав все, кроме самого последнего... Пейтон протянул Алану пару хирургических продезинфицированных перчаток и пластиковый пакет.

– Как насчет тесака?

– Вытащу, - коротко буркнул Алан. Он готов был все, что угодно делать с Вильмой Ержик, даже мозги вытаскивать при необходимости, но только не трогать Нетти - к ней он всегда хорошо относился.

Когда орудия убийства были извлечены, упакованы и отправлены на машине в Августу, к делу приступили оперативники - они исследовали каждый сантиметр вокруг трупов, которые так и лежали в своем смертельном объятии с лужей крови между ними, застывшей и поблескивавшей, словно глазурь. Когда, наконец, Ван Аллен позволил погрузить тела в карету скорой помощи, место происшествия уже приходилось освещать фарами полицейских машин, а санитарам досталась нелегкая работа - отодрать тела Вильмы и Нетти друг от друга.

Во время всей этой кутерьмы молодцы-детективы Касл Рок торчали без дела, словно прыщи на заду.

Генри Пейтон присоединился к Алану, стоявшему за ограничительной лентой как раз в разгар увлекательной беседы - обсуждения высокохудожественного спектакля под названием "Следствие на Месте Преступления".

– Хорошенькое воскресенье, хуже не придумаешь, - пожаловался он. Алан согласно кивнул.

– Мне жаль, что голова сдвинулась по твоей вине.

Алан снова кивнул.

– Но я не думаю, что тебе будут предъявлять по этому поводу серьезные претензии.

И опять Алан кивнул.

– У тебя ведь снимок остался первоначального положения.
– Он посмотрел на Норриса, который беседовал с Клатом и вновь прибывшим Джоном Лапантом.
– Тебе еще повезло, что этот смешной парень не заляпал пальцами объектив.

– С Норрисом все в порядке.

– Человек на своем месте, - с плохо скрытым презрением пробормотал Генри.
– Кстати, вся эта история кажется довольно простой.

Алан согласился. Вот в чем проблема: еще задолго до того, как они с Норрисом закончили свою воскресную смену в больнице Кеннебек Вэлли, он знал, что все очень просто. Даже слишком, так скажем.

– Собираешься присутствовать при разделе туш?
– поинтересовался Генри.

– Да. Вскрывать будет Райан?

– Как будто...

– Думаю взять с собой Норриса. Трупы сначала отправят в Оксфорд, так?

– Угу. Туда свозим.

– Если мы с Норрисом отправимся немедленно, то будем в Августе заранее.

Генри пожал плечами.

– Почему нет? Мне кажется, здесь уже все заметано.
– Мне бы хотелось послать кого-нибудь из своих людей с одной из ваших групп. Как наблюдателя. Нет проблем?

Пейтон задумался.

– Проблем никаких. Но кого ты хочешь оставить на дежурстве пьяниц ловить? Мямлю Томаса?

Ощущение, возникшее у Алана, было несколько сильнее такого, каким можно было бы пренебречь. День был долгий, он успел услышать от Генри гораздо больше колкостей относительно его помощников, чем хотел бы, но тем не менее с Генри надо было остаться на дружеской ноге, чтобы обеспечить присутствие своих людей в деле, целиком относящемся к ведению Полиции Штата, поэтому он попридержал язык.

– Перестань, Генри, сегодня воскресенье. Даже Мудрый Тигр закрыт.

– Но почему тебе так хочется принимать в этом деле участие, Алан? Что- то личное? Я понимаю, эти женщины поцапались не просто так, и одна из них, та что сверху, уже успела в своей жизни кого-то кокнуть. Причем своего же собственного муженька, ни больше ни меньше.

Алан, подумав, сказал:

– Нет, личного ничего. Во всяком случае ничего такого, о чем мне было бы известно. Просто...

– Просто у тебя еще в голове не укладывается, - объяснил за него Генри.

– Ну что-то вроде этого.

– Ладно. Только при условии, что твои люди понимают - их дело молчать и не встревать.

Алан улыбнулся. Он подумал не сказать ли Пейтону, что если бы даже Алан проинструктировал Клата и Лапонте задавать вопросы, те сбежали бы от страха куда глаза глядят.
– Они будут держать языки за зубами. Можешь на это рассчитывать.

3

И вот они здесь с Норрисом Риджвиком, в конце самого долгого воскресного дня, какой только остался в памяти за всю жизнь. Но было в этом дне нечто общее с тем, как их провели Нетти с Вильмой - этот день был закончен для них всех.

– Ты не думал о том, чтобы снять комнату на ночь в мотеле? нерешительно спросил Норрис. Не надо уметь читать мысли на расстоянии, чтобы понять, о чем думает Норрис: о предстоящей рыбной ловле и о том, что есть опасения с этой великолепной перспективой расстаться.

– Вот еще, - сказал Алан и забрал халат, которым придерживал дверь.
– Доберемся, не развалимся.

– Прекрасная идея, - сказал Норрис и впервые с тех пор как Алан увидел его на месте происшествия, он услышал в его голосе радостную нотку. Пять минут спустя они мчались в сторону Касл Рок по Маршруту 43, и фары их полицейского патрульного автомобиля безжалостно разрезали ночную ветреную тьму. К тому времени, когда они доберутся до места, уже часа три как наступит понедельник.