Шрифт:
Прошло пять лет, как я нахожусь здесь. У меня нет ни имени, ни фамилии, ни отчества. Нет родственников и друзей.
Я - двадцать седьмой. Целыми днями сижу в кабинете и отвечаю на шквал телефонных звонков. Времяпровождение не обременительное, но нудное. Номер для отдыха - рядом. Выйти из комплекса нельзя, кругом охрана. Но внутри есть небольшой лесок, со спрятавшимся под кронами сосен озером. Здесь можно провести свободное время.
Развлечений немного: библиотека, компьютер с ограниченным набором программ, телевизор. Доступен Интернет, но под строгим контролем. А охрана не спит, проверено на горьком опыте.
Досуг провожу однообразно. Валяюсь на диване с книгой или играю на компе. Словно в наказание, на моей машине установлена та самая стрелялка, что помогла очутиться здесь. И я часами, тупо, с остервенением, мочу монстров. Без удовольствия, словно выполняя тяжелую, грязную работу. Тот, давний поединок, не прошел даром. Но о нем позже.
Время от времени общаюсь с товарищами по несчастью. Говорят, нас стало тридцать. Значит, после меня здесь появились еще трое. А недавно пошли слухи об исчезновениях. Вроде бы пропали несколько «посвященных». Проверить невозможно, но дыма без огня не бывает.
Мы - работники службы «телефона доверия». Преданно служим техническому монстру, внутренне ненавидя его. Главные адепты и заклятые враги. Каждый из нас мечтал уничтожить телефон. И каждый потерпел поражение в честном поединке с НИМ. С тем, кого за глаза зовут «Абонент».
Пять лет жизни я отдал ЕМУ, верный своему слову. За это время я преодолел солидный отрезок «пути». И понял, что смогу уйти отсюда. Все, что хотелось высказать, занесу в тетрадь. Если задуманное удастся, ОН прочтет мои записи.
Хроника становления
Я странный. Меня не понимают и считают ненормальным. Не краду деньги и не бросаю мусор мимо урны. Не возмущаюсь в очереди и уступаю старушкам место в трамвае. Не курю и не наркоман. Но это ничего не значит в глазах окружающих. Дело в том, что я совершил непоправимое. Покусился на самое святое в сегодняшней жизни - на телефон.
Этап: «Хроник»
Я с детства не любил его. Возможно, по мере взросления удалось бы примириться с неизбежным. К сожалению, не сложилось. Родители считали себя великими педагогами. При любой возможности они заставляли звонить родственникам. Долгое время спасало отсутствие телефона. Не было его в квартире! Но те редкие звонки, когда требовалось идти к соседям и под пристальными взглядами чужих людей брать трубку, погружали в пучину уныния. Если же я пытался обойтись без любопытных ушей и скрепя сердце шел к телефону-автомату, то… Неожиданно выяснялось, что в имеющихся на весь район пяти автоматах ловить нечего. У трех оборваны трубки, четвертый гордо несет табличку «не работает», а пятый с завидным упорством поглощает монеты. При этом вовсе не собирается ни соединять тебя с собеседником, ни выплевывать мелочь в окошко с лживым названием «возврат монет». Как правило, поход по телефонам-автоматам оканчивался ничем.
Шли годы…
Школа закончилась, и учителя распрощались с учениками. Зато другое государственное учреждение не замедлило напомнить о долге перед Родиной. Тогда это называлось: «Почетная обязанность!». Бланк повестки бросил на нары призывных пунктов и раскрыл двери казарм. Стильную одежду сменила функциональная. Легкомысленные кроссовки капитулировали перед кирзачами. Команды: «Кругом! Шагом, марш! Смирно!» - убили живое общение. Семьсот тридцать дней «в сапогах». Армейская служба.
И там, вдали от дома, это исчадие ада, именуемое средством коммуникации, попило моей кровушки вволю. Стоишь дневальным «на тумбочке», и тебя постоянно достают звонки. С командного пункта, автопарка, столовой, да и еще бог весть откуда. И это в то время, когда ты с частотой замкнувшего реле вскидываешь руку к виску или, реагируя на чужих офицеров, орешь дурным голосом: «Дежурный по роте - на выход!!!».
Думаете, мучения кончились с окончанием службы? Как бы не так! А вы пробовали позвонить из института и попытаться получить позарез нужную формулу по сопромату? Кто пробовал - поймет. Остальным объяснять бесполезно.
В это же время - о ужас!
– наш дом телефонизировали. В прихожей возле двери обосновался красный, угловатый, громко трезвонящий монстр. Помимо перечисленных недостатков, он обладал скверной слышимостью.
Молодость - пора бесхитростных забав. У меня появилась девушка. К несчастью, у нее тоже был телефон. К чему приводит общение по проводам вместо реального, объяснять не нужно.
Как бы в насмешку судьба уготовила мне работу, связанную с постоянными телефонными переговорами. Более того, на рабочем столе стоял только один аппарат, обслуживающий два номера. Его приходилось переключать с одной розетки на другую. Постоянные вопросы: «А куда я попала?» - и: «На месте ли Владимир Иванович» - страшно бесили меня. Отчаянно хотелось указать, в отверстие какой именно части тела попала звонившая и в каком конкретно учреждении должен находиться искомый индивидуум. Сдержаться удавалось не всегда…
Событие, круто изменившее жизнь общества, явилось в мир тихо, без помпы. Как робкая поросль на старом пожарище. Трудно поверить - пройдет совсем немного времени, и черные краски сгинут в буйстве зелени. Пришел Его Величество СОТОВЫЙ. Будучи дорогой игрушкой, он не досаждал, оставаясь привилегией бандитов и политиков. Но постепенно дешевел, становясь доступным простым смертным. Соты разрастались, охватывая страну пусть невидимой, но очень липкой паутиной. Попавший в сеть, пропадал навсегда…
Человечество подсело на сотовый наркотик. Дешевый, сладостный, доступный. Втянулось с радостью, искушаемое рекламой и не желающее думать о последствиях. Последние не заставили себя ждать.
Сотовый убил радость живого общения. Обыватели перестали нуждаться в обществе себе подобных. Хомо сапиенс стремительно превращался в хомо сотикус. Люди превратились в говорящих зомби. Пустые глаза, сотовый у уха. В кафе они умудрялись перекусить между разговором. В общественном транспорте разрывались между телефоном, кондуктором и желанием не проехать нужную остановку. Идущие по улице, ведя оживленный разговор, старались не угодить под колеса. Сидящие за рулем, отвечая на звонок, пытались не задавить первых. Как правило, это удавалось.
Долго смотрел я на медленную деградацию человечества. Вначале равнодушно. Потом с раздражением и досадой. Но когда все разговоры свелись к обсуждению новой модели сотового, не выдержал. Захотелось уничтожить электронное исчадие ада. И даже память о нем развеять в прах. Появилась мечта - вернуть людям прелесть общения. Когда, глядя в глаза собеседника, не натыкаешься на остекленевший взгляд, а видишь блеск глаз и ощущаешь живое течение мысли.
Вскоре решение было принято. Перчатка брошена. Война объявлена. Живые против зомби. Сапиенс или сотикус.