Ненавижу тебя, Валентин!

Дана Сапиева

— Чёрт… Чёрт! — вырывается у меня непроизвольно…

Я начинаю метаться по кабине лифта — два шага влево, два вправо. Места катастрофически мало, но я не могу стоять на месте. Ладони потеют, дыхание сбивается, в груди нарастает тугой ком паники.

— Спокойно, Дана, спокойно, — шепчу себе, но голос дрожит.

Трясущимися руками провожу по плечам, пытаюсь унять озноб. Кожа покрывается мурашками, несмотря на то что в лифте вполне тепло. Снова делаю круг — на этот раз упираюсь ладонью в стену, чтобы не упасть. Ноги будто ватные. Почему сейчас?! Почему именно с ним?! За что?!

— Только не это… Только не сейчас… — бормочу, сжимая пальцы в кулаки.

В голове мечутся мысли: «Сколько мы тут пробудем? А если система совсем откажет? А если…».

— У тебя что клаустрофобия? — слышу брезгливое. — Только не наблюй на мою обувь.

Я резко оборачиваюсь, будто надеясь найти выход в этой тесной металлической коробке или стукнуть кого-то по белобрысой башке! И тут замечаю, что Демьян стоит совсем близко и наблюдает. Его силуэт в полумраке кажется ещё выше, массивнее. От этого становится только хуже.

— Это из-за тебя! — срывается с губ прежде, чем успеваю подумать. — Ты вечно всё портишь! Там, где ты одни неприятности и проблемы! Бесячий гадкий…

— Серьёзно? — его голос звучит насмешливо, но без привычной лёгкости. — Может, это ты вечно ищешь повод зацепиться? Потому что у тебя недотрах…

— Что?! Да как ты смеешь?! — пытаюсь отодвинуться, но пространство слишком тесное. — Если бы ты не…

Он резко делает шаг вперёд, прижимая меня к стене. Его ладони упираются в металл по обе стороны от моей головы — я зажата между холодной поверхностью и его телом.

— Что ты делаешь?! — мой голос звучит выше, чем хотелось бы.

— Пытаюсь остановить твою панику, прежде чем ты тут нас обоих не достала, — произносит он тихо, почти шёпотом. — Остынь…

Его лицо оказывается в считаных сантиметрах от моего. Я чувствую тепло его дыхания на щеке, слышу, как сбивается его собственный ритм. Он наклоняется ближе, его нос почти касается моего виска, и я замираю. Господи…

Нет, нет, нет…

— Ты, оказывается, так вкусно пахнешь, колючка, — шепчет он, вдыхая запах моих волос. — Даже когда злишься…

Я замираю, пытаясь собраться с мыслями. Его слова, как удар током. Хочется оттолкнуть, но тело будто не слушается. И опять это «Даже когда злишься»…

— Не смей… — начинаю я, но голос дрожит.

— Что? — он чуть отстраняется, смотрит прямо в глаза. В полумраке его взгляд кажется почти чёрным. — Делать так? — проводит рукой по моему бедру. — Или так?..

Я пытаюсь найти слова, чтобы ответить резко, унизить, заставить отступить — но ничего не приходит в голову. Только бешеный стук сердца и запах его туалетной воды, смешивающийся с моим парфюмом.

Я так сильно хочу его ударить, но не могу… Дрожу перед ним, словно овечка.

Он отступает первым. Его рука на мгновение задерживается у моей талии, будто он сам не уверен, стоит ли отпускать. Потом он делает шаг назад и бросает через плечо:

— Да ладно, фригидные суки вовсе не в моей зоне компетенции…

Дана Сапиева

Я ненавижу утро. Особенно утро понедельника. Особенно когда за окном серость, а в голове — список из десяти неотложных дел, которые надо успеть до обеда.

Я вхожу в офис «Вертекс-Консалт» в 8:58 — ровно за две минуты до начала рабочего дня. Знаю, что это раздражает нашего педантичного шефа, но сегодня мне плевать. Я встала не с той ноги и… Я не из тех, кто будет бегать с утра по пробкам, чтобы в девять ноль-ноль сидеть с идеально выпрямленной спиной перед монитором. Эффективность — в результатах. И мои результаты говорят за меня.

Нет, это ни в коем случае не значит, что я опаздываю. Я прихожу ровно в нужное время. Пунктуальность — моё второе имя.

— Дана, привет! Всё хорошо? — раздаётся из-за перегородки голос Анны, моей единственной союзницы в этом серпентарии.

Я лишь бросаю в ответ короткое «угу» и прохожу к своему столу. Чёрные лодочки на невысоком каблуке стучат по полированному полу с уверенным, почти вызывающим ритмом. Я знаю, что все смотрят. Сегодня на мне кожаная юбка-карандаш угольно-серого оттенка и нежная белая блузка с полупрозрачным верхом. Мои волосы цвета тёмного шоколада уложены в гладкий низкий хвост. Знаю, что выгляжу так, будто только что сошла с обложки делового журнала. Но это не позёрство — это моя личная броня.

Юбка идеально облегает фигуру, подчёркивая стройные ноги и плавные изгибы талии. Доходит до середины колена, достаточно строго для офиса, но с едва уловимым вызовом. Я её обожаю… При каждом движении кожа мягко переливается, выдавая премиальное качество материала. Чёткая линия подола без лишних деталей добавляет образу лаконичности.

Блузка создаёт воздушный контраст: тонкий шифон на груди позволяет разглядеть лёгкий намёк на бельё… Достаточно, чтобы добавить интриги, но не перейти грань приличия. Воротник-стойка сохраняет деловую строгость, а тонкие рукава-фонарики у запястий вносят нотку романтичности. Пуговицы из матового перламутра почти не бросаются в глаза, но придают вещи изысканный акцент. Я одеваюсь, как конфетка… И поэтому в том числе ловлю на себе эти завистливые и заинтересованные взгляды…

Я окончила факультет менеджмента в Высшей школе экономики. Училась на «отлично», писала курсовые, которые потом цитировали на конференциях, и уже на третьем курсе знала: я буду руководить. Не через десять лет. Не «когда-нибудь». Сейчас.

И вот я — ведущий аналитик в «Вертекс-Консалт», компании, которая консультирует корпорации по оптимизации бизнес-процессов. Я знаю цифры лучше, чем собственные сны. Я вижу слабые места в стратегии, как хирург видит воспалённые ткани. И я не боюсь говорить правду, даже если она режет.