Нелюдь
Шрифт:
— Проснулись? — спросил я.
— Кажется, да! — ответила она и села. Потом уставилась на свою рубаху, побледнела, молниеносно закуталась в плащ, а потом уставилась на меня…
Видеть ужас в ее глазах было невыносимо. Поэтому я опустил взгляд, развязал котомку и пододвинул ее к ней:
— Сухие рубашки… Переоденьтесь…
Леди Мэйнария промолчала.
Я пожал плечами, повернулся к ней спиной и выбрался из-под ветвей:
— А я пока нарежу хлеб и сыр…
Через пару минут из-за моей спины раздался тихий шорох хвои, а потом — все ускоряющийся топот…
Я вытер кинжал, вложил его в ножны. Потом встал, со вздохом подобрал посох и неторопливо побрел следом за беглянкой. Моля Двуликого, чтобы он не позволил ей сверзиться в какой-нибудь овраг и уберег от переломов и растяжений…
Глава 7. Брат Ансельм, глава Ордена Вседержителя
Шестой день четвертой десятины второго лиственя.
…Вылетев из метателя, пятиведерный камень описал высоченную дугу и вдребезги разнес мощный четверик. Тяжеленные бревна длиной в десять локтей разлетелись в разные стороны, а над остатками венца повисло облако из пересушенного мха и кусочков войлока.
«Ничего себе!» — удивленно подумал его преподобие. Потом прищурился, поймал ускользающую мысль… и с трудом удержался от довольной усмешки: его идея проверять слухи о деятельности всяких чудаков только что дала ему шанс распространить влияние Ордена на весь Горгот!
Тем временем брат Бенур, командовавший обслугой метателя, повернулся лицом к главной башне Обители, вскинул над собой десницу и демонстративно сжал ее в кулак.
«Отлично!» — подумал брат Ансельм, придал лицу подобающее случаю выражение и отошел от окна.
Все три иерарха, ожидающие, пока глава Ордена составит впечатление о метателе, были мрачны, как грозовые облака. А обвиняемый — сын кузнеца из Мартана по имени Кольер — бледен, как выбеленное полотно.
Добравшись до своего кресла, брат Ансельм сел, положил правую ладонь на символ солнца, левую — на Изумрудную Скрижаль и вперил немигающий взгляд в переносицу изобретателя:
— Рассказ обвинителя соответствует действительности…
Юноша сгорбился и обреченно вздохнул.
— Брат Рон?
Брат Рон, исполняющий обязанности обвинителя, неторопливо встал, подошел к своей «жертве» и изобразил отвращающий знак:
— Братья во Свете! Как мне кажется, Кольер из Мартана одержим Двуликим, ибо, создавая это непотребство, он знал, что оно предназначено исключительно для убиения детей Его. Поэтому он заслуживает Великого Отлучения. И семи лиственей Воздаяния на серебряных рудниках…
Изобретатель побледнел и зажмурился — видимо, знал, что, даже самые здоровые мужчины, попав на рудники, выдерживали там не больше года!
«Ну!!!» — нетерпеливо подумал брат Ансельм. — «Шевелись!»
Изобретатель шевельнулся: закрыл лицо руками, сгорбил плечи и, наконец, вспомнил о «совете» брата Бенуара — повалился на пол и вытянул скованные руки по направлению к главе Ордена Вседержителя:
— Ваше преподобие, это какая-то ошибка: метатель создан, чтобы защищать! Защищать города, замки и монастыри от тех, кто служит Двуликому! С его помощью можно сохранять жизни мирных жителей, не позволяя убийцам уносить их в Небытие…
«Молодец!» — подумал брат Ансельм. — «Давай дальше…»
— И я совсем не одержим, ибо Верую во Вседержителя! Верую всей душой и всем сердцем! И чтобы доказать это, я готов провести всю свою жизнь в каком-нибудь из монастырей Ордена. Дабы остальные мои изобретения появлялись на свет под присмотром служителей Бога-Отца…
«Задумчиво» посмотрев на обвиняемого, глава Ордена осенил себя знаком животворящего круга, дождался, пока все присутствующие повторят его жест, и шевельнул рукой, лежащей на символе Изумрудной Скрижали:
— Брат Рон?
— Да, ваше преподобие!
— Рвение, направленное на искоренение следов Двуликого, достойно уважения. Однако в данном случае ты слегка поторопился и нарушил одну из главнейших заповедей Вседержителя…
— «Нет ничего превыше справедливости?» — склонив голову, «догадался» обвинитель.
— Именно! Поэтому следующие два месяца ты проведешь в молитвах: будешь просить Бога-Отца ниспослать тебе ясность ума и остроту мысли…
Иерарх смиренно скрестил пальцы на животе, посмотрел в небо и «с душой» произнес ритуальную фразу:
— Благодарю тебя, о Великий, за то, что уберег меня от ошибки и не дал покарать невиновного!
Дождавшись, пока он договорит, брат Ансельм посмотрел на воспрянувшего духом изобретателя и добавил:
— Да, и еще! Я думаю, что будет справедливо, если первые шаги в Ордене брат Кольер сделает с твоей помощью. Думаю, что если ты проявишь достаточно старания, то он сможет еще больше укрепиться в Вере и направить свои помыслы в русло истинного Созидания…
… Когда донельзя счастливого изобретателя вывели из зала и закрыли за ним дверь, брат Рон стер с лица благообразную мину и усмехнулся:
— Да-а-а… Как мало нужно для того, чтобы заставить человека добровольно отказаться от радостей жизни…
— И как здорово, что немногие это понимают… — в унисон ему добавил брат Ансельм. А потом посерьезнел: — Значит, так! Брата Кольера и его метатель отправишь в Парамскую обитель. Естественно, под хорошей охраной. Всех, кто имел отношение к созданию этого оружия и видел его в деле — туда же… Тех, кто тверд в вере — привлечь к работам. Остальных… Остальные не нужны… Далее, ко второму травнику вы должны собрать три десятка таких же метателей и подготовить соответствующее количество стрелков… Кстати, о стрелках — на эту должность отбирай только тех братьев, кто беззаветно предан Ордену… и лично тебе!