Нелюдь
Шрифт:
– Она не такая, как эти твои соски! Ты врешь, мать твою! Ты просто грязно лжешь!
Но я не лгал. Он видел это в моих потемневших глазах, когда подошел слишком близко. Да! Я был слишком собой доволен в этот момент.
– Это не секс, Джокер. Это так...мастурбация. А трахать по-настоящему ее буду я.
– А ты задумайся, почему она решила стать моей сукой и присылать мне свои фото вместо того, чтобы дать тебе прошлой ночью?
Ох, даааа...Он взвился от злости. Я чувствовал его ярость на себе. Чёрт, да, её нельзя было не ощутить. Мне казалось, даже лампочка над головой трещала этой самой яростью. Щёлкнул пальцами, взрывая на части неожиданно возникшую тишину.
– Секс в головах, Адам, а не в прикосновениях. Ты продолжай вдыхать запах ее волос и разглядывать ее лицо, пока она со мной. И плевать, что это мастурбация. Кончает-то она с моим именем! Кончает грязно и пошло....Маленькая девочка из богатой аристократической семьи матерится, выгибаясь на стуле перед компьютером, представляя, как вбиваюсь в нее Я, а не ты, веришь мне? И нет, парень, - засмеялся, глядя, как зазмеилась в его глазах ревность, отбрасывая темные тени на бледное лицо, - трахать ее буду только я. ТОЛЬКО. Я. Потому что это моя сука. Моя соска. Не имеет значения, кто. Но Моя.
Он пошел на меня, а я ударил первым за то, что смел прикасаться к МОЕЙ Принцессе. Бил и хохотал, пачкаясь его кровью, слушая, как хрустят костяшки моих пальцев, как я наношу удары один за одним и смеюсь…истерически, оглушительно громко под треск стекла и под музыку.
«Лицо фемиды скрыто маской
Ей важен лишь тариф,
Кто платит больше, тот и прав.
Гарант защиты - это сказка, -
Свобода - это миф
Триумф неволи - верный путь к майн кампф».
Я вынес разбитое зеркало на помойку, не забыв «поздороваться» с Лизаветой Ивановной привычным маршем и услышал из-за двери ее ворчание.
– Не к добру это…не к добру. Совсем с ума посходили все. Что за мода - зеркала бить?
Где вы здесь видели добро, Елизавета Ивановна? Нет добра. И не было никогда. Слышите, как орет музыка? Вы ненавидите её и не понимаете, что пока она раздирает вам барабанные перепонки, никто не умрет сегодня. Если выключить - зло взорвет тишину брызгами грязи и крови.
Захлопнул крышку мусорного бака и посмотрел на окна своей квартиры, откуда все еще доносилась музыка. Ублюдок, наверняка, бинтует изрезанные руки, а я чувствую, как по моим течет холодная кровь ярости и боли. Мне нравилось, как она капала на носки моих ботинок и растекалась под подошвами темно-алым узором ненависти.
Когда-нибудь я все же убью его. Самым последним будет он…для него у меня тоже имеется фееричный эпилог. Ему понравится.
«Остановись, мы на краю
Мы катимся вниз в Ад точка Ру
Остановись, нас тянет на дно
Мы падаем вниз в Гов точка Но».
***
«Чувствую дрожь, страх,
боль
И это сводит меня с ума
Я больше не могу притворяться
Бога ради,
Почему я выбрала не тот путь?
Неудачница — мое второе имя
А вообще-то, не так уж я и плоха
Кто-нибудь может мне сказать,
так ли это плохо сходить с ума
по тебе?
Сходить с ума по тебе
Сходить с ума...»
{«Joker:
– Давно хотел отыметь тебя, пока ты готовишь или моешь посуду.
Harley Quinn:
– Это так....ооох… чтобы я больше никогда не могла делать это спокойно?
Joker:
– К черту все прелюдии. Оставим их на следующий раз. Я хочу сделать всего три вещи: оттрахать тебя языком, пальцами и членом.
Ты выбираешь, какую из них ты хочешь первым делом.
Harley Quinn:
– Язык
Joker:
– Моя девочка возбудилась сегодня, когда я описывал как хочу ее вылизать?
Harley Quinn:
– Да….Представила.
Joker:
– Подошел к тебе сзади и резко повернул к себе, наклоняясь к губам, но не целуя. Вдыхая запах, сжимая аппетитную попку под короткими шортами. Знаешь, о чем я думал целый день, Харли? О твоих губах и о том, что есть между ними. Ты знаешь, что между ними прячется?
Поднял за талию и усадил на стол, все еще не целуя, прижимая тебя к себе.
– Между ними прячется самая охренительная вещь на свете - твой оргазм. Я думал о том, как буду их целовать, - а рука скользит между твоих ног, по шортам, шелку трусиков, отодвигая их вбок, - как проведу сначала по ним пальцами,..,- Даааа, Принцесса, по этим губам.
Резко внутрь средним пальцем под твой выдох, глядя в распахнувшиеся глаза с тихим рычанием от ощущения тесноты. Другой рукой сильно до боли сжал грудь. Ущипнул сосок через материю майки. И ты громко всхлипнула.
Опустился на колени, раздвинул твои стройные ноги в стороны, содрал шорты к чертям, поставив одну ногу на стол и отодвигая трусики дальше, провел языком по твоей плоти, чувствуя, как разрывается член от желания тут же тебя взять. На этом кухонном столе.
Медленно между розовыми складками, отыскивая языком клитор, скользя по нему. По кругу и сбоку, отыскивая, какое прикосновение заставит тебя взвиться и застонать сильнее. Справа или слева...? Или чуть ниже у входа в лоно, где так влажно и вкусно блестят твои соки. Скользнуть языком в сладкую мякоть и тут же выскользнуть наружу, раздвигая плоть пальцами, возвращаясь к клитору, и ударяя по нему все сильнее и сильнее, обхватывая губами и сильно всасывая в себя, одновременно погружая в тебя сразу два пальца. Какая же ты вкусная, Харли. Как же мне нравится сосать тебя, трахать, пытать. Под твои стоны и всхлипы, под вращение бедрами навстречу моим губам и, выскальзывая пальцами наружу, погружать в тебя язык, сжимая клитор и растирая его, чтобы снова обхватить губами и вонзиться пальцами глубже.
И начать двигать языком быстро и жестко, не меняя темпа, сильно трахая тебя пальцами. Ритмично и глубоко. Не давая передышки.
Бл**ь! Как же это ... Так ты хотела? Хотела, чтоб я вылизал тебя? Кричи для меня, маленькая, кричи и пульсируй у меня во рту, изливайся мне на язык влагой, сжимай мои пальцы и кричи. Громко. Сейчас.
– Это красноречивая пауза девочка? Успеваешь работать пальчиками между написанием ответов? Погладь себя между ног и пиши дальше.
Harley Quinn: