Нелюдь
Шрифт:
После нашей быстрой беседы я, пользуясь своими способностями, вывел ребят из дома, и мы, никем не замеченные, двинули в сторону трущоб.
Я старался быть внимательным и осторожным, но мысли сами собой скатывались на стеклянные окна и такую бездарную охрану. Я все время размышлял, чем может быть вызвано такое отношение к данному вопросу, но так ничего и не придумал.
Громкий вскрик Андрея вывел меня из раздумий, и я резко развернулся назад.
Какой-то неизвестный мужчина схватил мальчишку и, не переставая, тряс его за грудки, обещая ему при этом большие неприятности. Нас мужчина совершенно не замечал и не брал в расчет, из чего я сделал вывод, что он не считает нас одной компанией или вообще попросту не заметил.
— Стой! — рванул я рубаху, дернувшемуся на помощь мальчишке, Федоту. — Не спеша идите вперед, и делайте это естественно. Я не хочу, чтобы на нас обратили внимание, а Андрея я сейчас вызволю.
Не слушая возражений ребят, я пошел в сторону мужчины. В этот момент Андрей попытался вырваться и получил очень сильный удар в лицо. Тут же войдя в «легкий» транс, я подхватил лежащий на земле камень, крепко сжал его в кулаке и, приблизившись к мужчине, хорошенько ударил его в подбородок.
«Кхрм» — долетел до меня звук ломаемой челюсти. Как и ожидалось, хороший удар на такой скорости с утяжелителем был сокрушительным, и мужчина, отлетев в сторону, упал без сознания.
Выйдя из транса, кидаю камень и громко возмущенно кричу:
— На ваших глазах невинного ребенка бьют, а вы просто так смотрите!
Подняв с земли полетевшего вслед за мужчиной Андрея, я взял его под руку, и мы, стараясь идти быстро, пошли дальше.
Пройдя метров пятьсот, я остановился и оглянулся назад, никто не обращал на нас особого внимания. Так, скользили ленивым взглядом. Посадив мальчишку у стены какого-то здания, я дал ему немного прийти в себя и решил внимательно осмотреть его лицо.
— Ну-ка, ну-ка, — сказал я и, взяв парня за подбородок, начал разглядывать огромную гематому под его левым глазом.
Глядя на это зрелище, я мысленно скривился. Гематома, переливаясь всеми цветами, начиная от ярко-фиолетового и заканчивая темно-красным, выглядела просто ужасно, казалось, кожа под давлением натекшей крови скоро взорвется. Глаз закрылся почти полностью, от него осталась только маленькая и узкая щель.
«Неплохо ему прилетело» — мелькнула мысль в голове.
Переведя взгляд на второй глаз мальчишки, заметил, что он закрыт.
— Эй! — похлопал я его по щеке. — Очнись.
— А? Что? Голова болит, — сказал мне Андрей и попытался потрогать гематому рукой.
— Стой! — успел остановить его руку я. — Куда грязными руками лезешь?!
— Никуда не лезу, — ответил мне мальчишка и тут же опять отрубился.
«Млять! Все херово. Скорее всего, сотрясение мозга. Так, какие там у нас симптомы?»
Приложил два пальца к шее и решил первым делом проверить пульс.
«Ту — дух, ту — дух…» — быстро работало сердце.
«Так, пульс явно учащенный, — перевел взгляд на лицо и шею, — кожа бледная, если его сейчас вырвет, то это однозначно сотрясение мозга!»
Вдруг очнувшийся Андрей вырывается из моих рук, поворачивает голову в сторону, и его тошнит.
— Блин, накаркал! — придержав Андрея от падения в собственную рвоту, верчу головой в попытке найти ребят. Гнат с Федотом оказались неподалеку и спешили к нам.
— Мы специально далеко не отходили, — сказал мне Гнат, — чтобы не потерять, еще проверили, не пошел ли кто за вами.
— Молодцы, — сказал я, — как раз я это и сам хотел проверить.
— Что с Андреем?
— Не знаю, — покачал я головой, — но его срочно нужно показать лекарю. Так, сейчас берите его с двух сторон под руки и пойдем отсюда и, главное, не давайте ему своими руками трогать лицо.
Похлопав Андрея по щекам и растерев ему уши, мы немного привели его в себя, и он был в состоянии сам переставлять ноги.
— Андрей, ты как там? — тут же спросил у него я. — Как голова?
— Не знаю, — ответил мальчик, — земля будто бы кружится.
— Понятно, — ответил я и опять подтвердил свой диагноз.
«Нужно срочно доставить его к лекарю, а то, что делать сотрясением, я совершенно не представляю».
Далеко мы не ушли, через квартал нас остановил молодой стражник, идущий куда-то по делам с большим ящиком.
— Так, что тут происходит?! — грохнул голос над нами.
В голове как бы одновременно мелькнули две мысли. Первая — «Блин, ну почему я раньше не подумал, что двое детей, тащащие чуть ли не на руках побитого третьего, выглядят очень подозрительно?!» И вторая — «Почему этот гребаный стражник, раз занимается своими делами, не прошел мимо?»
Я еще продумывал варианты ответа, как Гнат с Федотом горько заревели за моей спиной.
«Что за?!..» — подумал я и тоже заревел.
Плакали Федот с Гнатом самозабвенно, а я старался не отставать от них. Конечно, у детей, которые провели в трущобах несколько осознанных лет, получалось лучше, но я тоже держался прилично, и это принесло свои плоды.
Вот стражник, стоящий перед нами, начинает неуверенно перетаптываться с ноги на ногу и поглядывать по сторонам. Вот он попытался у меня, как у самого прилично одетого, что-то спросить, но я совершенно не реагировал на его слова и ревел еще громче. Гнат и Федот, как я видел, поступали так же.
Стражник чувствовал себя не совсем удобно, так как мы ревели достаточно громко и на него начали неодобрительно смотреть окружающие люди. Одна бабка вообще, никого не стесняясь, заявила, что обнаглел, скотина, ничего не делает, вон к детям только и может придираться, лучше бы воров и бандитов ловил!
Стражник замялся от этих слов и, сделав вид, что не слышит, попытался опять что-то спросить, но в этот момент неожиданно сильно начал плакать Федот, да так горько, что у меня и самого сердце защемило, и настоящие слезы на глаза начали наворачиваться.