Нелюдь
Шрифт:
— Деньги с собой? — прервал мои размышления старик.
— Да, — кивнул я, стягивая «рюкзак» со своей спины.
— Развязывай и считай прямо здесь.
Достав из «рюкзака» четыре плотно связанных кошеля, я начал складывать монеты в аккуратные стопочки и громко считать. Несколько раз дед меня прерывал. Кричал, что я жулье и обманщик, который хочет его обокрасть. Заставлял считать заново…
Когда через несколько часов я все же закончил, по моему лбу струился пот, а желание убить этого мерзкого старика было таким большим, что я забыл даже о болящей руке и о том, что передо мной двести золотых монет.
Встав с колен, я бросил взгляд на окно.
«Блин! Светает! Нужно поторопиться».
— Монеты мы посчитали, а теперь верни их в кошели. И сложи их так же плотно, как они до этого лежали, что бы ни одна монета не издавала противного моим старым ушам звона.
Матюгаясь про себя, я как можно аккуратнее начал собирать монеты, несколько раз они неудачно стукнулись друг о друга, и дед все время делал такое лицо, как будто бы его резали на части.
Когда я закончил, он заставил меня перевязать все кошели еще раз и подкидывать их в воздух, чтобы проверить, а не звенят ли?
Я к тому времени перестал материть деда и только мечтал о том, что бы размозжить ему голову чем — нибудь тяжелым.
— Ладно, — проскрипел этот старый ублюдок, — можешь идти, Алес тебя не тронет, надеюсь, запомнил маршрут?
Я молча кивнул.
— Тогда иди.
Когда я открыл дверь и начал переступать порог, дед кинул мне в спину:
— Передай Люку, что за товаром я буду ждать тебя. А теперь иди.
«Млять! млять! млять! млять! гребаный Люк! Что это за муйня?! Огромный паук, долбанный старикашка, все его придирки! А-а-а! Я ему, млять, все выскажу! Я ему…»
Вспомнив про паука, я вошел в транс и на ускорении выпрыгнул из окна. Промчавшись по траве в сторону моего дерева, я, быстро перебирая руками и ногами, поднялся на забор, а с него перебрался на дерево.
«Хух, наконец-то я выбрался. Осталось только дождаться кареты и можно сваливать отсюда».
Неожиданно раздался скрип справа от меня, и я повернул голову. На соседнем дереве я увидел смотрящего на меня мужчину.
Прислушался. Один, два… пять! Пять ублюдков на соседних деревьях! Меня ждали. Эх… а я мечтал об отдыхе!
Глава 11
Мгновение покоя мы с незнакомцем смотрим друг другу в глаза и не двигаемся. Идиллию разрушает бесстрашная птица, которая с независимым видом садится мужчине на руку. Недоуменный косой взгляд в сторону птицы. И я, воспользовавшись тем, что мужчина на мгновение отвлекся, вхожу в транс и, перебираясь с дерева на дерево, мчусь к ближайшему ко мне выходу из квартала аристократов. Хорошо еще, что вытребовал у Люка план отдельных кварталов и всего города в целом и разработал для себя несколько путей отхода, а то совсем бы худо было.
Прыжок еще прыжок. Опасность! Отпрыгнув в сторону, замечаю пролетающий мимо меня светящийся нож, который вошел в дерево по самую рукоять. Засмотревшись на это чудо, неудачно ставлю правую ногу на ветку, и кулем лечу вниз. Перекувыркнувшись на земле в лучших традициях земных паркуристов, не снижая скорости, бегу дальше. Преследователи спустились на землю вместе со мной. Сзади послышались шаги бегущих за мной людей, и расстояние между нами тут же начало очень быстро сокращаться!
Черт! Стоило мне оказаться на земле, как они спустились вслед за мной! На деревьях у меня хоть было преимущество, все-таки я намного меньше и легче чем они, и это позволяло мне быстрее пробираться сквозь ветки и значительно выигрывать в скорости. А на земле у меня преимуществ нет, их длинные ноги взрослого человека и, как я понял, лучшее вхождение в транс сделают свое дело и скоро меня догонят.
На грани слуха услышал какие-то крики, видимо, охрана квартала всполошилась, увидев бегущих на огромной скорости неизвестных. Оперативно среагировали, что, в общем — то, неудивительно, все-таки охраняют покой людей богатых и обличенных властью. Уверен, что большинство стражников умеет входить в транс, и они сумеют дать нападающим достойный отпор. Поэтому-то до того как я упал и «засветился», меня преследовали по деревьям.
Расстояние сокращалось с каждой секундой, я понимал, что если ничего не предпринять, то скоро меня догонят. И когда ситуация стала критической, я не придумал ничего лучше, как прыгнуть через забор ближайшего ко мне особняка, предварительно осмотрев его на предмет магического сияния. Этот поступок был самоубийственным, мало ли какие ловушки защищают дома благородных. Что поделать, другой альтернативы для того чтобы вырваться, я не видел. Газон перед домом был усыпан десятками защитных заклинаний, и я, надеясь на свое зрение, пробирался сквозь них и мчался вперед. Преследователи остановились у забора, но увидев, что я беспрепятственно пробежал по газону уже метров сто, рванули за мной.
«Тынц! Тынц! Тынц!» — услышал я за спиной. Это один из преследователей попал в неизвестную ловушку.
«Чвокк!»
«Второй», — пронеслась мысль в голове, кажется, его что-то расплющило.
Несколько раз на ловушки наступал и я, но, благодаря какой-то невероятной удаче, успевал проскользнуть за пределы действия заклинания. Лишь однажды я зазевался и ошпарил спину кипятком, непонятно как появившимся за мной и брызнувшим во все стороны.
В глазах потемнело, спину неистово жгло, но я, до скрежета сжимая зубы, бежал дальше. Перепрыгнув через забор, оказался на территории другого особняка, пробираясь сквозь него, чудом пролетел между несколькими ловушками и, подхватив крепкую жердь, как заправский легкоатлет перепрыгнул через запитанный магией забор.
Оказавшись на другой улице, тут же запрыгнул на дерево. Выпав из транса, кое — как отдышался и прислушался. В стороне от меня слышались звуки преследования. Слава Богу, преследовали не меня. Наверняка решили, что не сумею обойти все ловушки.
Обратил внимание на руку. Резкие движения при беге и мои акробатические трюки разорвали подсохшую корочку на руке, и она тут же начала кровоточить.
В глазах потемнело в очередной раз.
«Сука!» — укусил я себя за губу, чтобы не потерять сознание. По подбородку потекла кровь, но в себя я пришел. — «Не время отдыхать! Нужно спокойное место, в котором можно отдохнуть и набраться сил».
Увидев проезжающую мимо карету, я спрыгнул вниз и, незаметно поднырнув, оказался под ней. Держаться было очень тяжело, правая рука не чувствовалась, а спина нестерпимо жгла, но я старался. Ноги и руки тут же налились свинцом и стали заметно подрагивать.
Мне повезло, карета направлялась в сторону ремесленных кварталов и двигалась достаточно быстро.
Как только мы оказались в ремесленном квартале я, выбрав подходящее время, отцепился от кареты и перекатом ушел в сторону ближайшей подворотни. Спину опять обожгло дичайшей болью, и я упал на колени, в голову пришла малодушная мысль прилечь отдохнуть, но я окинул ее в сторону и, пересилив себя, сделал несколько шагов на четвереньках, а затем, неуверенно поднявшись, пошатываясь, побрел вперед.