Чтение онлайн

Другое дело – мальчики, попавшие в юнги из «хороших» семей. Они скорее ученики. Во время аврала и им приходится несладко, но в целом – жизнь достаточно комфортная. Выполняют функции вестовых, помощников мичмана. Их обучают работе с картами и навигационными приборами, словом – они уже одной ногой на первой ступеньке в карьерной лестнице.

По идее – Нельсон должен был оказаться в рядах таких юнг, только дядя Морис сразу записал его мичманом. Снова легкое отступление от правил, но Морис Саклинг мог себе его позволить. Срок службы на флоте – вещь наиважнейшая, и капитан Саклинг соответствующую запись датировал 1 января 1771 года. Задним числом, но отсчет – пошел.

Мичман… Первый, кому уже полагалось иметь униформу. Скромную. Однобортный камзол синего цвета, из украшений – только пуговицы да белая нашивка на воротнике. Белые брюки, белые чулки.

«Движение вверх» сопровождалось изменением количества и качества пуговиц, появлением галунов и эполет. Говорят, что Нельсон был противником эполет, считал их «ненужной роскошью», но устав есть устав. Форма становилась все более и более дорогой. Материал – обязательно высокого качества, шитье – ручное с большим количеством позолоты. Поиздержавшиеся офицеры в «трудные дни» относили мундиры в ломбард на время, их там с охотой принимали. Нельсон такого никогда не делал, хотя «трудные дни» случались и в его жизни.

Мичман… Правильнее всего сказать – это кандидат в офицеры. А в обиходе мичманами называли многих, включая капитанских слуг, но чаще всего – как раз молодых джентльменов, претендовавших со временем на звание лейтенанта. Для них имелись и особые прозвища – youngsters («младшенькие») или обидное snotty («сопляки»). Стать офицером мог далеко не каждый «сопляк». Некоторые оставались в мичманах лет до 50, а то и больше. Справедливости ради отметим, что такое случалось, как правило, с выходцами из низов.

У мичманов из «хороших» или «морских» семей перспективы, конечно, неплохие. В случае аврала и они могли поработать как матросы, но вообще – даже жили в отдельной, мичманской каюте. Что самое важное – проходили обучение.

Настоящий английский подход. Хотя в Англии еще с 1733 года существовала Королевская военно-морская академия, но обучение в ней считалось совсем не таким престижным, как реальная школа жизни на кораблях. Настоящая учеба – только там.

Мичман Горацио Нельсон очень хотел учиться, особенно – у своего дяди. «Ризонэбл» готовили к войне с Испанией, а война-то и не началась. Без корабля Морис Саклинг не остался, он получил под командование другое судно, 74-пушечный «Триумф», вот только задачи теперь были совсем не амбициозными. Ну что такое патрулирование устья Темзы?

Саклинг намеревался сделать из племянника настоящего моряка. Связей у него хватало, и он легко договорился со своим старым знакомым капитаном Ратборном о временном переходе на судно, принадлежавшее старинной торговой компании. В свое первое плавание Горацио Нельсон отправился не на военном, а на торговом корабле.

Дисциплина здесь не такая строгая, море – одинаковое для всех. Первый переход через Атлантику – и первый, жесточайший приступ морской болезни. Чтобы больше не возвращаться к этой теме, скажу – от приступов постыдной для моряка болезни Нельсон так и не избавится. Но! Он научится с ней более-менее справляться. Со временем страдать от нее Нельсон будет действительно только при «сильном ветре». И плохое самочувствие достаточно умело скрывать.

В любом случае юный Горацио побыл «моряком синей воды». То есть плавал в океане, хоть и на торговом судне. Капитан Ратборн относился к мальчику с большой симпатией и многому его научил, только Ратборн был ярым противником порядков, царивших в Королевском военно-морском флоте.

При любом удобном случае он рассказывал Нельсону о разного рода «несправедливостях». Много ли нужно для неокрепшего ума? В Англию, к дяде, Горацио вернулся «сомневающимся», но сомневался, к счастью, недолго.

Морис Саклинг был очень хорошим психологом. Перемену в настроениях он заметил, сплеча рубить не стал. Как же все-таки Нельсону повезло с дядей!

Саклинг увидел, что работа вестового не нравится Горацио, и вызвал его для разговора. Хочешь хорошо изучить навигацию? Поплавай на катерах и баркасах, еще и командовать будешь. Для мальчишки-мичмана звучит очень вдохновляюще.

«Со временем я стал неплохим штурманом подобных судов и, чувствуя себя как рыба в воде, среди скал и мелей, ходил от Чатема до лондонского Тауэра и вдоль побережья Кента, что в дальнейшем сослужило мне добрую службу». Все правильно делал дядя Морис. Капитан Саклинг знал, что в мальчишке обязательно должна жить мечта, и следующий его шаг эту мысль полностью подтверждает.

Войны нет, хочется хотя бы приключений. С осени 1772-го юных офицеров будоражат слухи о том, что готовится полярная экспедиция. Организует ее Королевское научное общество, задачи довольно простые. Можно ли в летнее время плавать за полярным кругом, есть ли новый «северный морской путь»?

Для экспедиции снарядили два небольших корабля, «Каркас» и «Рейсхорз», главой ее назначили 29-летнего капитана Константина Фиппса, старшего сына лорда Малгрейва. Человека очень влиятельного, в будущем – первого лорда Адмиралтейства и министра иностранных дел в правительстве Питта Младшего. Сам Фиппс благодаря поддержке отца уже был членом парламента, словом, к экспедиции относились очень серьезно.

Попасть в ее состав – дело крайне непростое, к тому же Адмиралтейство запретило брать на борт кораблей подростков. Горацио же буквально одержим идеей: «Хоть рулевым, хоть матросом!» Сам Нельсон утверждал впоследствии, что это он уговорил капитана Лютвиджа «сделать исключение». Полагаю, что и здесь без помощи Мориса Саклинга не обошлось. В любом случае летом 1773 года экспедиция отправилась в путь, с 14-летним Горацио Нельсоном на борту «Каркаса».

…Закончилось все, выражаясь деликатно, неудачей. Что не сильно повлияло на карьеру Фиппса, а тем более Нельсона. Приключение есть приключение, и приятные воспоминания остались. Осталась и еще одна история из серии «Нельсон никогда и никого не боялся».

«…И тут я заметил юного Нельсона, на льду, довольно далеко. Он был вооружен лишь одним мушкетом и преследовал огромного медведя…» По словам другого очевидца, охотников было двое, причем напарник убеждал Горацио прекратить погоню. Как они смогли разглядеть «процесс убеждения» с довольно большого расстояния (это подтверждают все), непонятно.

В 1806 году популярный художник Ричард Уэстолл написал картину «Нельсон и медведь». Там юный мичман вообще собирается прикончить огромного белого медведя с помощью всего лишь мушкетного приклада.