Чтение онлайн

Дик очень мучился тем, что он не мог принять непосредственного участия в этих великих событиях.

Когда, наконец, его освободили из тюрьмы, он долго не находил себе работы. Денег у него не было ни копейки, и, вот, после продолжительных поисков места, он поступил матросом на торговое судно. Ему пришлось совершить плавание в Австралию и затем на Филиппинские острова. Он нашел на Филиппинах коммунистическую ячейку. Он нашел с ней связь и затем поступил; матросом на пароход, уходящий на Гавайские острова.

В Гонолулу Дик прожил несколько месяцев, агитируя среди канаков, и создал ячейку, в которую, кроме туземцев, вошло несколько русских рабочих. Когда они мечтали о возвращении в Россию, Дик отоваривал их от этого.

— В Советской России и без нас довольно своих, а здесь никого не останется, если вы уйдете. Вы здесь нужнее, — говорил он.

Его самого очень тянуло в Москву, но он чувствовал, что вокруг много работы, для которой нужны стойкие и самоотверженные люди. И он работал.

На общественных зданиях Гонолулу то-и-дело появлялись коммунистические, прокламации.

Полиция никак не могла поймать таинственного расклейщика революционных листовок. Никому в голову не приходило, что им является весельчак Дик Томас.

На «Игль» Дик поступил для того, чтобы заработать себе деньги для поездки в Москву. В это время он уже состоял членом американской рабочей (коммунистической) партии и был связан с ее организацией в Сан-Франциско. Команда на «Игле» полюбила Дика, и, скоро он сошелся с матросами, как старый товарищ. Так проделал он несколько рейсов между Японией и Америкой.

Теперь, когда он встретился с Петей Орловым, он отправился в последний рейс, в Японию, откуда собирался ехать в Китай, чтобы через Монголию пробраться, наконец, в Советскую Россию.

Конечно, Петю он не посвятил в свои планы, рассказывая ему только о своих странствованиях и приключениях.

Стремление юною Орлова попасть в Москву, его искреннее желание отдать себя служению рабочему классу очень нравились Дику.

Он, конечно, заметил, что взгляды Пети во многом еще наивны, но у Дика не было достаточно свободного времени, чтобы заняться с этим симпатичным юношей.

«Ничего, — думал он, — приедет в Советскую Россию, — там ему помогут набраться ума-разума».

На верхней палубе, бережно закутанная в плед заботливой Розой, Нэлли сидела в складном пароходном кресле, любуясь красивым видом берега. Пароход, который должен был отвезти пассажиров в гонолулскую гавань, еще не приходил.

Петя и негритянка находились около больной девочки.

Теперь, при ярком солнечном освещении, Петя впервые заметил, как похудела Нэлли, какой бледной и прозрачной сделалась ее кожа. Гладко причесанные русые волосы сделались какими-то матовыми и потеряли свой золотистый оттенок, а синие тонкие жилки резко выделялись на висках.

— Тебе не холодно, Нэлли? — заботливо спросил он.

— Что ты, Петя, я так укутана, что мне становится жарко. Я очень хорошо себя чувствую на чистом воздухе, и здесь мне легко дышится, — ответила она.

— Не правда ли, какие красивые берега этих островов? — заметила девочка. — Зелени-то, зелени сколько!

— А пароходов здесь стоит не меньше, чем в Сан-Франциско! — воскликнула негритянка.

— И не удивительно! — ответил Петя. Гонолулу лежит на пути между Америкой, Азией и Австралией. Сюда заходят все пароходы, плавающие между этими странами.

— А как далеко мы теперь от Сан-Франциско? — поинтересовалась Роза.

— В 3.397 километрах, — отвечал юноша;

— Ах, какая интересная гора! — вскрикнула Нэлли. — Ее вершина как бы нарочно сточена. Уж не знаменитый ли это вулкан, о котором ты мне столько рассказывал?

— Нет, это не тот. Это один из давно уже потухших вулканов: Маунт Каала. Мне говорили матросы, что края его кратера превращены теперь в крепость. Американцы поставили там большие пушки, чтобы защищать вход в Жемчужную гавань.

— Я очень боюсь вулканов, — заметила негритянка. — Столько ужасов я слышала об извержениях! Я не хотела бы жить так близко от вулкана.

— Этих вулканов нечего бояться, Роза, — возразил Петя. — Они уже совершенно потухли.

— Но ведь ты говорил, что здесь находится постоянно действующий вулкан. Где же он? — спросила Нэлли.

— Я тебе говорил про вулкан Килауеа на горе Мауна Лоа, так он отсюда далеко, на другом острове, называющемся Гаваи.

— Ничего не понимаю! — недоумевала девочка. — Ты только-что называл вот эти острова, — указала она на берег, — Гаваи, а теперь говоришь, что остров этот далеко. Разве мы еще не у Гавайских островов?

— Не путай острова Гаваи с Гавайскими островами, которые также называются Сандвичевыми. Остров, который ты видишь перед собой, это Оагу, на него мы и высадимся. Он является главным из Гавайских островов, так как на нем находится столица Гонолулу и военные укрепления. Остров же Гаваи самый большой из всей этой группы островов и лежит он на юг от острова Оагу. Поняла теперь?

В это время откуда-то снизу раздались крики. Много голосов что-то кричало на каком-то не понятном Пете языке.

Он подошел к самому борту и крикнул оттуда сестре:

— Ты должна увидеть это зрелище, Нэлли! Мы с Розой сейчас пододвинем твое кресло поближе к борту.

— Уж вы всегда что-нибудь да придумаете, — изобразив недовольную гримасу, проворчала негритянка. — Еще, чего доброго, простудится на ветру. Невидаль какая: мальчики ныряют! Стоит из-за этого беспокоить больную девочку.

— Я хочу, Роза, я хочу их видеть, — настойчиво проговорила Нэлли. — Скорее перенесите меня к борту, а то я встану и дойду сама.