Чтение онлайн

— Да-да, продолжу. Стокгольм мы можем сделать своей военно-морской базой, а заодно отнять у шведов крепость на северном берегу Зондского пролива и Финляндию вместе с всей Лапландией. Поясню: в тех местах имеются месторождения ценных металлов, в частности никеля. Сейчас они почти недоступны, но в будущем пригодятся. А про себя подумал: 'А ещё там нефтегазовые месторождения вдоль побережья Норвегии, вот мы и оттяпаем себе приличный кусочек. Остальную Швецию вернём Дании. Пусть тешатся, всё равно удержать не сумеют.

— А что ты задумал сделать с Англией?

— Я полагаю, что страну наших вековечных врагов, убивших почти всех русских царей со времён Ивана Четвёртого, следует расчленить. Думаю, французы нам радостно помогут, а у них огромное влияние в Шотландии. Ещё я думаю, что нам следует расчленить Великобританию на составные части и отнять у них Австралию и Индию. Нам они более подходящи, чем бесчестным потомкам морских разбойников.

— Кстати о морских разбойниках — усмехнулся Павел — мои агенты сообщают, что англичане проявляют просто неприличную активность в Средиземном море. Мальтийский орден, куда я планирую тебя послать с миссией защиты, уже всерьёз зондирует нашу способность, а главное, готовность стать гарантом их независимости.

— Да, тут есть над чем подумать.

В дверь постучали, и вошедший секретарь доложил:

— Ваше императорское величество, прибыл военный врач старший лейтенант Карл Акакиевич Востроносов. Изволите принять?

— Да-да, Платон Модестович, пригласите его в малую музыкальную гостиную.

Секретарь исчез за дверью, поднялись и мы. Дети остались под присмотром нянек, а мы отправились знакомиться с моим новым другом и единомышленником, и слушать его произведения.

Никак не привыкну к робости моих нынешних современников перед лицом титулованных вельмож. А уж вид коронованных особ способен довести многих людей до сердечной немочи. Вот и боевой офицер, на моих глазах взявший ружьё с примкнутым штыком, и вставший в жиденький солдатский строй встречать десятитысячное войско татар, смешался, покраснел и смог произнести буквально несколько слов. А ведь приветственную речь Карл Акакиевич, я это знаю доподлинно, заготовил немалую.

Но надо отдать должное уму и такту августейшей четы, они сумели за несколько минут успокоить, очаровать и разговорить отчаянно смущающегося офицера. Вскоре Карл окончательно пришел в себя, вспомнил, зачем его, собственно, сюда пригласили, и присел к роялю.

— Карл Акакиевич, прошу вас, исполните для нас лучшие, на ваш взгляд, произведения. — попросила Наталья Алексеевна.

Карл на мгновение задумался, кивнул и начал играть те из своих песенок, что чаще всего заказывали у него друзья-офицеры и дамы во время различных посиделок и собраний. Подобных вещей у Карла было едва ли не полсотни, причём несколько песен были на мои стихи, написанные уже здесь. Одной из них, иллюстрирующей круговорот воды в природе, Карл и завершил первую часть своего выступления. Поклонившись в ответ на заслуженные аплодисменты, он то краснея, то бледней тихонько спросил:

— Ваши величества, вам понравилось?

— На мой непрофессиональный взгляд, Карл Акакиевич, ваши песни просто прекрасны. Особенно хороши ваши лирические песни. Мне очень легла на душу песня о птицах, летящих на далёкие северные острова. Профессиональное мнение выскажет Елизавета Алексеевна, она тоже композитор и соавтор оперы «Садко». Мнение Юрия Сергеевича вам известно, ведь именно он рекомендовал нам ваше творчество.

— Благодарю, государь. — поклонился осчастливленный Карл, и повернулся к Елизавете Алексеевне.

Выражение его лица мгновенно сменилось с пылающего восторга смертельной обречённостью. Творческий человек, живущий чувствами — только так и можно охарактеризовать эту натуру. Лиза тоже не нашла огрехов в творчестве начинающего композитора:

— Ваш творческий почерк, дорогой Карл Акакиевич, несомненно, подвергся благотворному влиянию творчества Юрия Сергеевича. Надо отдать вам должное, вы взяли лучшее, переосмыслили его и создали нечто уникальное, свежее, сверкающее гранями таланта. Я уверена, что вас ждёт великолепное будущее. Ваш романс «Встреча у колодца» наверное, станет любимым, как слушателями, так и исполнителями. Но какой великолепный рефрен в этом романсе!

— Признаюсь откровенно, рефрен мне подарил Юрий Сергеевич. — уже более смело поклонился Карл.

Да, было такое дело. Однажды, не помню по какому поводу, я вспомнил строки великого Сергея Александровича Есенина из поэмы «Анна Снегина»:

Карл тогда вспыхнул, потребовал прочитать полностью, но я отказался: дескать, сочинилось только это. И предложил написать стихотворение самостоятельно. Мой друг вызов принял, и написал не только стихотворение, но и романс, историю любви Карла и его будущей жены. Первый раз они встретились у колодца на постоялом дворе, только и успели обменяться адресами, как тут же разъехались в разные стороны. Потом был роман по переписке, и, как вершина — счастливый брак.

— Да, необыкновенно красивый романс, и история чудесная. — продолжила обсуждение Наталья Алексеевна — Карл Акакиевич, вы позволите опубликовать этот романс и историю его создания?

— Право не знаю! — снова растерялся Карл — Удобно ли это?

— Как женщина, уверяю вас, Карл Акакиевич, что эта публикация будет необыкновенно приятна вашей жене. Да что там! Она будет счастлива! Уверяю, ей будут завидовать все женщины России и Европы, потому что вскоре непременно появятся переводы на европейские языки.

— Карл Акакиевич, не согласитесь ли вы сделать несколько выступлений перед публикой? –снова вступила Лиза — В Павловском замке имеется недурной зал на две сотни мест, я полагаю, слушателей будет в избытке.

Счастливый Карл только кланялся и улыбался, не в силах произнести и слова.

— Если вам нужен этот человек, используйте его, как вам заблагорассудится, дозволяю. Но, Юрий Сергеевич, с вашей стороны, по крайней мере, нечестно скрывать, зачем вам нужен этот человек.

Павел весьма обижен, и потому говорит со мной «на вы». Повод для обиды есть: я наотрез отказался отвечать, зачем мне понадобился незадачливый английский посол, схваченный нашими солдатами, во время неудачной попытки дворцового переворота. Посол, от которого отказался король. Но у меня есть более чем весомая причина:

— Павел Петрович, можешь на меня обижаться, можешь гневаться, но я хочу, чтобы если мой замысел провалится, ты имел возможность честно глядя в глаза отвечать, дескать, да, этот человек отдан графу Булгакову, но цели графа тебе совершенно неизвестны. Кстати, Павел Петрович, мне срочно надо съездить в Суонси. Желаю перенять опыт английских сталеваров.