Чтение онлайн

— Милли, дорогая, вы были великолепны, — выдохнул один из почитателей Симпсон, бледный молодой человек с выступающим кадыком и очками в оранжевой оправе.

— Да, просто бесподобны, — хором подхватили остальные.

Хотя Милли принимала льющийся на нее поток славословий с милой улыбкой и словами благодарности, Грейс заметила, что она то и дело украдкой бросает нетерпеливые взгляды на вход в шатер.

Вскоре в Юрту вошел шофер в форме, и Милли поспешила к дверям, выдохнув:

— Дорогуши, извините, должна лететь.

Грейс решила, что эту прощальную фразу нужно было понимать буквально; муж Милли славился своими особняками, разбросанными по всей стране, а также страстью к воздушным путешествиям.

— Куда она ушла? — спросил Генри, взъерошивая шевелюру.

— Полагаю, улетела в одном из своих многочисленных вертолетов в один из своих многочисленных особняков, — ответила Грейс, стараясь напускной небрежностью скрыть кипящую зависть.

Довольно безуспешно, судя по изумленному взгляду, который бросил на нее поверх горлышка бутылки Генри.

— А тебе не хочется узнать, кто тут кто? — покраснев, пробормотала Грейс. — Вон там стоит Джейн Льюис. Автор «Французского сыра».

— Никогда о таком не слышал, — жизнерадостно заявил Генри.

Грейс удивленно уставилась на него.

— Но, Генри, это же была главная литературная сенсация прошлого лета. Книга о заветренном ломтике «Камамбера», пробуждающем воспоминания о войне в сердце старого солдата… не помнишь?

Генри, впившись зубами в сэндвич, видавший лучшие часы, если не дни, только покачал головой.

— По этой книге еще сняли фильм с Брэдом Питтом в главной роли, — не сдавалась Грейс, понизившая голос при виде проходившего мимо Майка Блоука. — А это Фил Плант.

— Это еще кто такой?

— Эстрадный комик, недавно написал книгу «Прогулка с хорьком в штанах» о том, как он шел от Лендз-Энд до Джон-О’Гроатс с… ну, засунув хорька себе в штаны. Своего рода юмористическая книга о путешествии. Ее расхватывали как горячие пирожки…

Грейс смущенно умолкла, вспомнив, что книга Генри, тоже о путешествиях, превосходящая «Прогулку с хорьком» на порядок, хотя и с более ненавязчивым юмором, расходилась не так хорошо. Далеко не так хорошо. Если честно, совсем Плохо. Грейс боязливо посмотрела на Генри.

Однако его внимание уже переключилось на другое.

— А кто эта женщина? — спросил он.

В шатер вошла Дженни Бристольз, возбужденно говорившая визгливым голосом с похожим на хищного зверька мужчиной, в котором Грейс узнала корреспондента одной из ежедневных газет.

— Это просто ужасно, вы не находите? — пронзительно верещала Дженни. — Классический синдром неудачника. Бедная Сэсси.

— Самый настоящий кошмар, — подобострастно поддакивал мужчина, быстро царапая в блокноте. — Так, значит, ходят слухи, что «Стремительный взлет» целиком написал другой человек?

— Да, но я вам это не говорила, — поравнявшись с Грейс и Генри, сказала Дженни, понижая свой голос до простого раската грома. — Не забыли, мы договорились о ссылках на неназванные источники? Я хочу сказать, только представьте себе, — добавила она, падая на диван в углу, — я бы умерла на месте, если б редактор сказал мне, что моя вторая книга такая плохая, такая полная чепуха, такая дрянь, что ее нужно полностью переписать. Начав с чистого листа. Говорили о том, что Сэсси пришлось вернуть половину аванса и тому подобное. Она была в шоке, — театральным шепотом закончила Дженни, локтями выставляя грудь вперед.

— Однако она сохраняет хорошую мину при плохой игре, — заметил журналист, указывая взглядом на Сэсси, которая появилась в дверях, судя по виду, бесконечно довольная жизнью.

Нацепив на голову боксерские трусы и зажав в руке бутылку шампанского, она исполняла канкан с Джермейном Гриром и мужчиной в бюстгальтере.

— Но внутри она обливается слезами, — решительно заявила Дженни.

Опустив взгляд на ногу, она поморщилась.

— Мне надо поскорее уйти, — вдруг объявил Генри. — Не хочешь прогуляться? Еще светло, и мы можем успеть к закату.

Застигнутая врасплох, Грейс кивнула.

Ферма, на чьих землях проводился фестиваль, располагалась в самой живописной части полуострова Корнуолл. Грейс и Генри прошли между двумя рядами палаток фестивальной деревни — причем Генри то и дело спотыкался о растяжки. Теплый вечерний воздух благоухал ароматом свежескошенного сена с едва уловимым соленым привкусом моря. Выйдя из ворот деревни, украшенных развевающимися на ветру флагами, Грейс и Генри очутились на дорожке, обсаженной живой изгородью, и пошли вдоль пышного изобилия луговых цветов: колокольчиков, чеснока, наперстянки, лютиков, борщевика, валерианы, утесника, смолевки и камнеломки, переплетенных так затейливо, будто над ними поработал умелый мастер икебаны. Но когда Грейс, решив продемонстрировать остроумие, поделилась своими впечатлениями с Генри, тот прямо-таки пришел в ужас.

— Ты что, они гораздо красивее!

После такой резкой отповеди Грейс решила не говорить о том, что небо, исполосованное яркими красками заката, напомнило ей картины резвящихся божеств, украшающие потолки аристократических особняков. Высоко над головой облака, разрываясь золотистым бархатом, открывали островки цвета розового мяса лосося в морях голубизны утиных яиц; у горизонта заходящее солнце сияло сквозь пелену туч, будто свеча, заслоненная полоской перламутра. Недоставало лишь нескольких бородатых мускулистых богов и роскошных пухлых богинь, укрывающихся крохотными клочками ткани, и пары розовых херувимчиков.

Грейс указала на овец, столпившихся в сгущающихся сумерках вокруг фонарного столба.

— Как ты думаешь, зачем они там собрались?

Генри передернул плечами:

— Не знаю. Тащатся, поди.

Грейс прыснула. Ей было так приятно идти рядом с Генри, вдоль стены из живых цветов под олимпийским небом. Даже если, со стыдом осознала она, она не слышала ни слова из того, что он рассказывал. Похоже, что-то про свои путешествия.

— …проснулся среди ночи от шума воды. Сперва я решил, это начался ливень, но затем послышался рык, и только тогда до меня дошло, что это лев мочится на угол моей палатки. — У него в глазах сверкнули веселые искорки. — Согласись, мне здорово повезло.