Чтение онлайн

– А его настоящее имя вам известно?

– Нет. Этот парень был одним из «беспризорников», подобранных Колином, можно сказать, на улице. Колин дал ему все, но за это фактически превратил в свою марионетку. Он всегда так делал. Колину нужно, чтобы его «беспризорники» испытывали к нему чувство благодарности.

– Зачем?

– Чтобы иметь в своем распоряжении послушных рабов. Разве плохо, когда грязную работу за тебя делает кто-то другой, а ты все время остаешься с чистыми руками? Еще он с большим искусством умеет возбуждать чувство ревности и так добивается их беспрекословного подчинения. Говорит: делай, что тебе приказано, или я пойду к такому-то. И, конечно же, от всех требуется держать язык за зубами.

– О чем они должны молчать?

Брови Линга резко взлетели вверх.

– Разве вам еще не ясно? Разумеется, он не хочет, чтобы узнали, что он голубой. Случись такое, его положение во всех этих комитетах и клубах сделалось бы более чем шатким. Не совсем приятная перспектива для одной из центральных фигур местного общества. А в гольф-клубе, так там бы просто предложили добровольно отказаться от членства.

– Но ведь к подобным вещам теперь не такое строгое отношение как раньше?

– Да уж... – недовольно пробурчал Линг и о чем-то серьезно задумался.

– Вы сказали, что ваш разрыв с Колином произошел из-за вашего отказа выполнить какое-то его поручение. Что именно он просил вас сделать? – спросил Слайдер, выждав небольшую паузу.

Похоже было, что Линг был где-то далеко в своих мыслях и ему потребовалось время, чтобы вернуться к реальности.

– Он хотел, чтобы я провел кое-что по документам, говорил, что это чистая формальность, которую необходимо выполнить, чтобы ускорить получение лицензии на экспорт, а когда я стал задавать вопросы, он вместо ответа сказал, чтобы я не совал нос, куда не следует. Я ему на это возразил в том духе, что это непосредственно касается меня и я не поставлю свое имя под документом, в котором мне не все ясно. А он сказал, что мне достаточно знать одно – что он мой шеф и его приказы должны выполняться независимо от того, нравится мне это или нет. Тогда я понял окончательно, что речь идет о какой-то незаконной операции, и наотрез отказался в ней участвовать. Вот так все и случилось.

– А что он хотел провести по документам? – спросил Слайдер.

– Консигнационную поставку компьютеров для правительства Ирака. Разумеется, это было до вторжения в Кувейт.

– О каких компьютерах шла речь?

– Об обычных, которые используются в офисах. Поскольку подобное оборудование не предназначалось для военных целей, то на его поставку в Ирак не существовало каких-либо ограничений. Поэтому-то мне и показалось, что в сделке, которую пытался осуществить Колин, не все чисто.

– Вы считаете, что компьютеры можно использовать в военных целях?

– Конечно. В наше время все зависит от компьютеров. Кто управляет компьютерами, тот управляет миром, как я вам уже говорил. Ваши возможности могут стать поистине неограниченными, если у вас будет соответствующий вашим задачам ЭВМ.

– И если иметь такую ЭВМ, то и деньги за нее можно получить немалые?

– Цена может быть просто фантастическая, – проговорил Линг, все больше воодушевляясь. – Послушайте, современная авиация имеет на вооружении ракет, которые попадают точно в окно офиса, находящегося за сто миль от места пуска. Вы даже не догадываетесь о ее приближении. И не имеете ни малейшего понятия о самолете, который пролетел где-то на огромном расстоянии от вас. Вы его просто не могли видеть. И летчик не видел цели. И вдруг из голубого квадрата окна – ба-бах! – Линг изобразил, выставив перед собой руки, грибообразное облако. – Ювелирная точность. И все это сделал бортовой компьютер. А что самое главное в компьютере?.. Микрочип. Тонкая силиконовая пластинка, примерно такая, как ноготь на моем большом пальце.

Слайдер внимательно прослушал эмоциональный комментарий Линга, но продолжить разговор не спешил. Ему нужно было время, чтобы все в мозгу улеглось по своим местам. И следующий свой вопрос, понимая его важность, он тоже старался сформулировать яснее и не торопясь:

– Скажите, если бы вы услышали от кого-нибудь, что Колин Кейт участвует в осуществлении какой-то незаконной сделки, связанной с компьютерами, и выгода от этой сделки так велика, что она была тщательно спланирована за несколько месяцев до ее реализации, в ходе которой уже совершено три убийства с целью гарантировать ее успешное завершение...

Губы Линга внезапно побелели.

– Я не хочу ничего даже слышать об этом, – проговорил он скороговоркой. – Не нужно мне ничего рассказывать. Потому что я этого знать не желаю.

– Может ли микрочип иметь такую цену? – спросил Слайдер, наклоняясь вперед. – Украденный микрочип?..

Глаза Линга приняли такое выражение, будто он смотрел куда-то вдаль и не видел там ничего, на чем можно было остановить взгляд.

– Положим, где-то разработали новый чип – что-то связанное с новыми системами вооружений или с системой противоракетной обороны, – обладающий невиданными до сих пор возможностями, что нередко случается в наше время. И положим, кто-то сумел выкрасть этот чип – до того, как он был запущен в производство...

– Вы имеете в виду опытный образец?

– Да, если хотите. Если бы кто-то выкрал опытный образец и смог передать тому, кто захотел бы наладить его производство...

– Кому? Кто может быть заинтересован в получении такого образца?

Линг пожал плечами.

– Наверно, какое-нибудь правительство. Потому что для этого нужны солидные фонды и соответствующие мощности. Одному человеку или даже целой компании это не по силам. То есть, тут речь идет о стране за пределами уютного ооновского кружка, правительство которой способно организовать секретное производство и обеспечить неразглашение тайны о том, что и откуда получено.

– Вы имеете в виду Ирак?

– Нет, в Ираке этого бы сделать не смогли. По крайней мере, сейчас.

– Тогда Китай?

– Да. У них есть достаточно развитая промышленность, есть деньги, и они заинтересованы в приобретении перспективных разработок. Китай мог бы купить.

– А сколько они готовы были бы заплатить?

Линг снова пожал плечами.

– А сколько бы вы думали? – спросил он в свою очередь.

– Миллионы?

– Миллиарды, – поправил Линг.

Когда Атертон позвонил и Джоанна открыла перед ним дверь своей квартиры, ему показалось, что она только что встала с постели. Потому что такое, как у нее, выражение растерянности и смущения на слегка припухшем лице обычно бывает у людей в первые минуты после пробуждения, когда они еще не совсем освободились ото сна.

– Вот решил зайти, узнать, как твои дела.

– Что ж, очень мило с твоей стороны... Проходи, чего тут стоять, – добавила она после некоторого раздумья и повела Атертона в гостиную. На полу по всей комнате лежали беспорядочно разбросанные листы с нотными знаками. Скрипка Джоанны была оставлена в вертикальном положении в глубине кресла, смычок лежал поперек, на подлокотниках. – А я тут занималась разметкой нот, – пояснила она, проводя босой ногой по ковру и сгребая в одно место раскиданные листы. Потом, когда работа была завершена, она взобралась на образовавшуюся в центре комнаты бумажную гору и, обратив взгляд на Атертона, спросила: – Ты хочешь выпить? Или в такое время ты не пьешь? О, господи, какой глупый вопрос. Скажи лучше, что ты хочешь выпить?