НеКлон
Шрифт:
– Рита и Илайя как будто сблизились, – игриво подмигнул Бабирай Брэм, стоило ей только остановиться рядом с нами.
– Да тебе показалось!
– Уверен, что не показалось.
– Тогда не сглазь! – она угрожающе помахала своим наманикюренным указательным пальцем прямо перед носом Брэма. – Ну что, ещё напиток? – хозяйка парома посмотрела на меня.
– Угу, – активно допив через трубочку остаток, я протянула ей бокал.
– Снова кока-колу? Или заново спрайт?
– А можно смешать? – решила пошутить я.
– Хм… Оригинально, – прищурилась Бабирай и, забрав бокал, ушла.
Я так вся и сжалась. Как будто меня холодной водой облили… На что она только что намекнула?!.. На то, что подозревает, что я притворяюсь оригиналом?! Или она уже не просто подозревает, но уверена в своих догадках?!
– Эй, – Брэм совершенно неожиданно положил свои огромные ладони поверх моих сжатых кулаков, сжатие которых я заметила только в эту секунду. Я замерла, глядя на эту странную картину, не зная, как это воспринимать. Ладони у него были очень тёплые и полностью покрывали мои кулаки… – Знаешь, что значит “оригинально”?
– Конечно знаю, – я резко отвела взгляд в сторону, но кулаки не разжала и его ладоней не стряхнула. Видимо, он понял, что я блефую, потому что сказал следующее:
– Конечно знаешь. Но я хочу тебе объяснить по-своему, можно? – он сжал мои кулаки, а я в ответ только кивнула и вернула свой взгляд к странной картине наших встретившихся рук. – Синоним слова “оригинально” – “уникально”. Бабирай имела в виду, что ты сказала что-то такое, до чего не смог додуматься ещё никто. На такое способны только оригинальные личности.
– Бабирай считает, что я оригинал? – я с неприкрытым любопытством посмотрела в глаза собеседника, стараясь понять, не блефует ли он.
– Да, Бабирай считает, что в тебе бурлит оригинальность.
Он сказал эти слова так серьёзно, таким уверенным тоном, что я сочла, что это не может быть блефом. Сама того не понимая, от услышанного я вдруг просияла – улыбка проступила сама собой.
Брэм снова заговорил:
– Знаешь ли ты, что у тебя очень красивая улыбка?
– Да ну…
– Серьёзно. И очень красивый голос – мне нравится его звучание. Но больше всего мне нравятся твои глаза. Знаешь, как говорят: глаза – это зеркало души.
От услышанного я на несколько секунд замерла, а потом, словно хватаясь за спасительную соломинку, буквально впилась в собеседника взглядом, почти так же, как он в мои уже расслабленные кулаки:
– Что ты только что сказал? Что мои глаза – зеркало?
– Зеркало души, – он усмехнулся. Для него это были простые слова, а для меня… Целая жизнь. Целый шанс на настоящую жизнь!
– Ты видишь в моих глазах душу? – я не заметила, как вцепилась в его пальцы своими.
– Вижу.
– Точно?
– Точно.
– И какая она?
– Кто какая?
– Та душа, которую ты видишь.
– Хорошая.
Я не знала, как реагировать на услышанное. Но вдруг вспомнила слова девочки, ехавшей со мной в одном автобусе и обратившей на меня внимание: “И глаза у неё красивые, такие большие, как у принцессы… “.
– Кто такие “принцессы”?
Брэм заулыбался:
– Дочери королей или просто красивые девушки. Хочешь быть принцессой?
– Нет, – я неосознанно сдвинула брови к переносице и, наконец поняв, что в ответ сжимаю его ладони, постепенно убрала свои руки в сторону, тем самым расцепив нашу хватку. – Я хочу быть… – я чуть не сказала “оригиналом”, но не сказала этого не потому, что поняла это, а потому, что поняла, что хочу быть вовсе не “оригиналом”, а кое-кем другим.
– Кем же ты хочешь быть?
– Собой, – я подняла на внимательно слушающего меня собеседника свой серьёзный, задумчивый взгляд. – Я хочу быть собой. Ариадна Неон – оригинальный человек с уникальным именем, не похожа ни на кого, с зеркалом в глазах, отражающим душу.
Бабирай остановилась у второго перед нами стола, за который только что сели трое шумных мужчин. Один из них сразу же заговорил на нехорошую тему:
– Баби, а что ты думаешь по поводу этого вспыхнувшего Миррор?
– Я считаю всех сгоревших бедняжками, вне зависимости от того, были ли они клонами или людьми. Но в целом в нашем баре очень полярные и крайне неоднозначные мнения на этот счёт, так что, Харри, не спрашивай всех подряд о том, кто что думает, если не хочешь развести мне здесь скандальные дебаты.
– Да этих ребят вообще не должно было существовать, – заговорил второй мужчина, сидевший к нам спиной. Я не заметила, как постепенно начала ёжиться и хмуриться. – Какие здесь ещё варианты могут быть? Все здравомыслящие люди прекрасно понимают, что выведение этих существ – против природы и против всякой нравственности.
– Вот ведь разошелся, – качая головой, Бабирай подошла к нам и начала выставлять на наш столик бокалы со спрайтом и кока-колой. – Слышишь, Брэм, Тео в кои-то веки совпал с тобой мнением. Тоже говорит, что клоны против природы и нравственности.
– Клоны такие же, как мы, – неожиданно резким тоном заявил Брэм, так, что я даже не сразу поняла смысл его слов, но он продолжил говорить, и я начала понимать… – Их отличие от нас только в том, что они появились на свет нестандартным образом. Так разве это страшно?
Запихнув поднос под мышку, Бабирай уперлась руками в бока и, смотря на Брэма сверху вниз сильно выпученными от удивления глазами, заговорила с удивлённой интонацией:
– Странные вещи ты говоришь, Эйбрахам Норд. С чего бы? Буду надеяться, что ты не заболел, а просто по привычке решил выдать мнение отличное от мнения Тео, – эти слова она сказала чуть тише, похлопав Брэма по плечу и уже уходя.