Чтение онлайн

Доктор Хиллберн взглянула на часы. Она уже опаздывала домой, муж, должно быть, ее заждался. Однако она решила пожертвовать еще несколькими минутами, чтобы перечитать письма Меркля. Внутри нее нарастало возбуждение. Неужели этот мальчик из Алабамы тот, кто нам нужен? — задавала она себе тот самый вопрос, который вставал перед ней при появлении каждого нового испытуемого.

Является ли Билли Крикмор тем самым, кто даст нам доказательства жизни после смерти? Она не могла этого знать, но она надеялась. После секундного размышления она встала и сняла с вешалки плащ.

Крик Уэйна Фальконера расколол тишину, окутывавшую владения Крипсина.

Было два часа ночи. Когда Джордж Ходжес подошел к комнате Уэйна — одной из немногих в этом доме, имевшей окна, — он обнаружил, что Найлз уже там. Он прикладывал ко лбу Уэйна холодное полотенце. Уэйн свернулся на постели с полными ужаса глазами. Найлз был одет так, будто только вернулся с деловой встречи.

— Кошмар, — объяснил Найлз. — Я шел по коридору, когда услышал его. Он собирался рассказать мне, что это было, да, Уэйн? Протирая глаза, вошел Генри Брэгг.

— Кто кричал? Какого черта…

— С Уэйном все в порядке, — сказал Найлз. — Расскажи мне твой сон, а потом я принесу что-нибудь от головной боли.

Ходжесу не понравилось это заявление. Неужели Уэйн снова сядет на свой «Перкодан» и кодеиновые капсулы?

Прерывающимся голосом Уэйн рассказал о том, что ему приснилось. Это был ужасный призрак Джимми Джеда, скелета в желтом костюме, позеленевшем и измазанным могильной землей, кричавший о том, что ведьма из Готорна послала его в Ад, где ему предстоит вечно гореть, если Уэйн не спасет его. Когда Уэйн закончил, из его горла раздался ужасный стон, а в глазах показались слезы.

— Она знает, где я! — прошептал он. — По ночам она бродит снаружи и не дает моему папе прийти ко мне!

Брэгг посерел. Ходжес понял, что навязчивая идея о мертвом отце завладела Уэйном еще сильнее. Последние четыре ночи Уэйн просыпался из-за кошмаров о Джимми Джеде и Крикморах. Прошлой ночью он даже клялся, что видел за окном смеющееся над ним бледное лицо сына Крикмора. Уэйн рассыпается на куски, думал Ходжес, прямо здесь, на солнечном побережье.

— Я не могу спать, — Уэйн схватил гладкую белую руку Найлза. — Пожалуйста…

Мой папа сгнил, и я…

Не могу теперь восстановить его…

— Все будет хорошо, — мягко успокоил его Найлз. — Нет нужды бояться, пока ты находишься в доме мистера Крипсина. Это самое безопасное место на земле. Одень халат и тапочки. Я отведу тебя к мистеру Крипсину. Он даст тебе что-нибудь успокоительное…

— Одну секундочку! — раздраженно вмешался Ходжес. — Мне не нравятся все эти ночные «визиты» Уэйна к Крипсину! Что происходит? Мы прибыли сюда по делу, а все, чем мы занимаемся, это слоняемся по этому сумасшедшему дому! У Уэйна есть и другие обязанности. И я не хочу, чтобы он принимал пилюли!

— Гомеопатия. — Найлз подал Уэйну халат. — Мистер Крипсин верит в оздоровительную силу Природы. И я думаю, что Уэйн подтвердит, что вы можете уехать, когда захотите.

— Что? И оставить его с вами? Уэйн, послушайте меня! Мы должны вернуться обратно в Файет! Все это дело темно, как обратная сторона Луны!

Уэйн завязал халат и посмотрел на Ходжеса.

— Мой папа сказал, что я должен доверять мистеру Крипсину. Я хочу остаться здесь еще ненадолго. Если вы хотите уехать, то вы свободны.

Ходжес увидел, что глаза юноши затуманены. Он понял, что мальчику отказывает чувство реальности…

И что за пилюли дадут Уэйну?

— Я умоляю тебя, — попросил Джордж. — Поехали домой.

— Джим Кумбс возьмет меня завтра с собой на «Челленджер», — ответил Уэйн. — Он говорит, что я могу научиться летать на нем, это совершенно безопасно.

— Но как же Поход?

Уэйн покачал головой.

— Я устал, Джордж. У меня боль внутри. Я сам Поход, и куда еду я, туда едет и Поход. Разве это не так? — Он взглянул на Генри Брэгга.

Улыбка адвоката была вымученной и натянутой.

— Конечно. Как скажешь, Уэйн. Я за тебя на все сто.

— Вам не стоило беспокоиться, джентльмены, — сказал Найлз, беря Уэйна за локоть и направляясь в сторону двери. — Я послежу за сном Уэйна.

Неожиданно лицо Джорджа Ходжеса покраснело от ярости, он пересек комнату и положил руку на плечо мужчине.

— Послушайте, вы…

Найлз молниеносно развернулся, и в горло Ходжеса уперлись два жестких пальца. Ходжес почувствовал короткую ослепляющую боль, от которой подогнулись его колени. Через сотую долю секунды рука Найлза снова спокойно висела вдоль его тела. В его бледно-серых глазах мелькнул тусклый огонек. Ходжес закашлялся и отошел в сторону.

— Извините, — сказал Найлз, — но вы никогда не должны касаться меня таким образом.

— Вы…

Вы пытались меня убить! — прохрипел Ходжес. — У меня есть свидетели! Клянусь Богом, я привлеку вас за все, что вы натворили! Я уезжаю отсюда сейчас же! — Он, шатаясь, прошел мимо них к выходу из комнаты, прижимая руку к горлу.

Найлз оглянулся на Брэгга.

— Урезоньте вашего друга, мистер Брэгг. Ему не выйти из дома до утра, потому что двери и окна заперты гидравлически. Я поступил грубо, и я извиняюсь.

— О…

Конечно. Все в порядке. Я имею в виду, что… Джордж немного расстроен…

— Точно. Я уверен, что вам удастся его успокоить. Поговорим утром.

— Хорошо, — согласился Брэгг и соорудил слабую улыбку.

Август Крипсин ждал в своей спальне этажом выше в другом конце дома. Когда Уэйн впервые увидел ее, она напомнила ему больничную палату: стены были белыми, а потолок был разрисован под голубое небо с белыми облаками. Жилая часть состояла из софы, кофейного столика и нескольких кожаных кресел. Пол покрывали персидские ковры мягких тонов, а торшеры излучали золотистый свет. Большая кровать, укомплектованная пультом управления освещением, влажностью и температурой и содержащая несколько маленьких телевизионных экранов, была со всех сторон окружена пластиковой занавеской, наподобие кислородной камеры. Рядом с кроватью был установлен кислородный баллон с маской.