Чтение онлайн

Вот что значит кипящий мозг в преддверии выходных. Ради трехсот рублей снаряжать погоню, да еще на таком авто — мелко плавают, но в тот момент в голову мне это почему-то не пришло. Ясно было одно, знакомых людей на таких авто у меня в помине не было, и, следовательно, ничего хорошего от знакомства с водителем и пассажирами внедорожника мне не светит. Пассажиры были наверняка, почему так решил — интуиция, простое предположение — неважно. Мне так и представлялась картина, позаимствованная из лихих девяностых. Распахивающиеся настежь двери с тонированными стеклами, и из недр автомобиля появляются здоровенные мужики, каждый килограммов под сто пятьдесят и под два метра ростом. В руках у них биты, бейсбольные. Необходимый, по моему мнению, аксессуар, который имеет при себе каждый уважающий себя рядовой боец преступной группировки. Им же и череп расколоть, и мячик отбить, и вообще вещь многофункциональная, самодостаточная, и выглядит эстетично.

— Нет, — прошипел я, — так просто вам меня не взять.

Перекинув «кочергу» вправо, я вновь вдавил педаль, заставив автомобиль еще плотнее прижаться к дорожному полотну.

Так, что теперь? В милицию? А стоит? Номера мои они точно переписали, так что найдут с легкостью. У них наверняка и базы гаишные, и связи. Нет, сразу в прокуратуру или еще куда покруче. Там народ серьезный, так просто законопослушного гражданина, избирателя и честного налогоплательщика в беде не оставит. Черт, что я несу?! Да кому я нужен кроме собственного налогового инспектора? Лихорадочный мысленный штурм был отложен на ужо, а передо мной встала дилемма: либо остановиться и попытаться объясниться, подрезал я, может, его, а народ у нас нервный, либо «тапку» в пол и валить, чтобы не огрести проблем.

Путь в город я отверг, уходя вправо к развязке кольцевой. Замечательное место для тех, кто хочет оторваться от погони. Дорога, уходящая на незаконченный КАД идет до последнего момента ровно, а потом резко расходится на два рукава, уводящие потоки в разные части города. Если ехать в одном направлении прямо, на приличной скорости, а потом резко вильнуть, то противник в гонке почти наверняка останется с носом. Пока доберется до съезда, пока развернется и помчится мне вдогонку, я успею затеряться в толпе и влиться в городской поток, уйдя по ответвлению. Отличный план, просто замечательный. Убедившись, что внедорожник, переставший, правда, моргать и теперь стремящийся просто догнать меня и, очевидно, прижать к краю дороги, я уверенно повел свой автомобиль в сторону развилки. В поворотах я его, конечно, сделаю, но на прямой мои шансы сводились к полному и безоговорочному нулю, так что финт ушами, задуманный мною ранее, был единственным действенным способом сбросить преследователей.

Развилка стремительно приближалась, вырастая справа, как набегающий грозовой фронт. Сто метров, семьдесят, двадцать, я рванул руль, заставив автомобиль взвизгнуть покрышками, и, вновь утопив педаль газа, понесся по серпантину. Получилось, да еще как получилось. Впрочем, радовался я рано, за секунду до начала ликования в зеркале вновь появилось хищное рыло внедорожника, зловеще поблескивающее хромированной решеткой радиатора.

— Дьявол! — Я воткнул следующую скорость и стремительно, без предупреждения, вклинился в общий поток. Слава богу, без происшествий, посигналили мне, да и только. Авария на такой скорости равна смерти, так что погубленных душ за мной не было. Тонированный субурбан, проделав тот же трюк, подрезал красную легковушку. Та, пойдя юзом, зацепила грузовую «газель», и позади меня сквозь открытые окна и воющий ветер послышался грохот и скрежет железа.

— Бинго. — Я зло сплюнул в окно. Мои преследователи показали, что церемониться не намерены. В процессе стихийно возникшей погони мысль о том, что из-за тех сотен за мной будут гоняться по городу, отпала сама собой. Соображалка, попытавшись включиться на полную катушку, принялась вычленять детали, которые могли привести к столь странным последствиям. Но, несясь по асфальтовой дороге и обдумывая все случившееся, я раз за разом заходил в тупик. Денег я ни у кого не занимал, так что вариант появления нежданных кредиторов, возжелавших получить все, да еще с процентами, можно было смело вычеркивать. Людей я, конечно, не любил, но ввиду этого и ссориться с ними не собирался. С чужими женами не спал… Недоброжелатели? У кого их нет, но чтоб такие настырные? Может, я что-то обронил, и «добрый самаритянин» за рулем импортного внедорожника любыми средствами пытается отдать мне потерянное? Нет, конечно, нет. Уж очень методы радикальные. Может, догнали какие старые грешки, замыленные за давностью лет, но как я ни напрягал память, ничего толкового и вписывающегося в концепцию припомнить не смог.

В кармане задергался телефон, высветив номер шефа.

— Здравствуй, Дмитрий, — послышалось из трубки. — У тебя все нормально?

— Замечательно, — взвизгнул я. В голосе моем сквозила истерика, но любимый начальник продолжил, предпочитая, видимо, не замечать тональности.

— Посылку забрал?

— Да. У меня. — Я резко перестроился влево, выйдя в крайнюю полосу, и, переключив коробку на режим турбо, выдавил педаль до упора. Внедорожник, маячащий позади, немного поотстал, видимо, передачи отрабатывали не так быстро, но вскоре вновь принялся сокращать расстояние. — Только тут проблема нарисовалась.

— Какая? — мило полюбопытствовал господин Поляков.

Ну конечно же, как я сразу не понял! От неожиданной догадки я чуть было не выпустил из рук кожаный кругляш руля. Посылка, вот в чем проблема. Что-то очень важное и, судя по всему, очень дорогое передал мне светловолосый великан, запихнув в маленькую коробочку. Что-то настолько важное, что за ним почти наверняка следили. Преследователей смутило то, что вместо Полякова за посылкой прикатил я, и, возможно, они пытались определить, в чем тут причина, да и гоп-стоп на выезде с парковки призван был не обуть меня, лоха ушастого, на три сотни кровных рублей, а задержать, заодно прощупав на предмет — тварь я позорная или право имею.

Очевидно, придя к вполне закономерному выводу, что от такой бледной мыши в костюме ожидать можно только газов, решено было меня брать, а посылку изымать. Что так сложно-то? Я же — простой менеджер по продажам лампочек. Шеф мой, впутанный во все это, тоже всю жизнь ими торговал, а тут последние десять минут какие-то шпионские игры. Не хватало еще, если стрелять по колесам начнут, они у меня дорогие, кованные.

Тем временем дорога вновь начинала вихлять, и впереди показался вантовый мост, подпирающий стойками облака. Плохо это было, и вот, собственно, почему. Мост, дающий людям, живущим в нашем славном городе, уникальную возможность пересечь ночью Неву, разделяющую город на две части, не разводился, прекрасно пропуская под собой крупные суда, которые в пору судоходства летом по ночам имели привычку перебираться по славному городу Петра из одного водоема в другой. Но вот беда, другую часть города я, как автомобилист, знал плохо, чего нельзя было сказать о моих преследователях. О них я вообще не мог ничего сказать, кроме того, что люди в субурбане явно не Санта-Клаусы.

Удача, изменчивая ты стерва. Сначала напугаешь до синих чертей, заставив сердце биться часто, будто взбесившийся метроном, а потом вновь улыбнешься, скалишь свои мелкие белые зубы в крысином оскале. Извини, мол, приятель, на минуту отвлеклась.

Передние колеса внедорожника вдруг пошли юзом, заставив замедлить темп, и, наконец, потеряв управление, он со всего маху вошел в бетонное ограждение дороги.

— Нет, — сухо ответил я в телефонную трубку, — ничего серьезного. Машина, думал, сломалась, а теперь все нормально.

— С ними бывает, — донесся до меня довольный голос шефа. — Жду в понедельник с посылкой.

Снизив скорость до разумной, я вытер выступивший на лбу пот и отключил телефон. Обошлось. Вот только что обошлось? Всему виной посылка, мирно лежащая в портфеле на заднем сиденье? Может, меня просто с кем-то перепутали, или все-таки тот наезд на парковке был самый взаправдашний, и быки попросту решили наказать слишком дерзкого терпилу, чтоб другим неповадно было?

Страшная авария уже скрылась за поворотом, а я катил и катил по кольцевой, удаляясь все дальше от дома и своих вечерних планов.