Нефрит
Шрифт:
Темной ночью.
В незнакомой и далекой Арктике.
Романтика та еще!
— А мы точно идем к Риту? — осторожно поинтересовалась я у этого знойного красавца, который и в этот раз не обернулся лишь низко и томно промурпыкал:
— Угууууууууу… — У меня аж гусиная кожа выступила под толстым споем одежды, так это было необычно, эротично…и просто до ужаса похоже на то, как иногда мурлыкал Рит, заставляя меня терять дар речи.
До этого момента я думала, что на подобные низкие, урчащие звуки способен только Рит и никто другой, не в силах понять, как именно он это делал, даже если иногда пыталась изобразить что-то подобное сама дома в качестве эксперимента.
— И мы точно не заблудились?
— УгууууУУУ….
Я уже поняла эту фишку, что на любой мой вопрос он будет просто мурчать и соглашаться, даже если я сейчас спрошу «Женитесь на мне сегодня?!»
Может, надо было попробовать?
Вот только почему-то стало страшно…
Ну как и бы и до этого момента мне было далеко не весело идти не пойми за кем с собственной глупостью и наивностью, где-то в глубине души понимая, что ничем хорошим это мероприятие явно не закончится.
Чтобы убедиться в этом стоило просто оглянуться по сторонам и узреть мрачный холодный лес, в котором не было так панически темно лишь по той простой причине, что все было снежно-белое и сверху светила огромная луна, словно в этой части земного шара она была явно ниже, а потому намного больше.
— Страшно?
Это было первое, что сказал членораздельно мужчина, неожиданно останавливаясь и оборачиваясь ко мне, когда я остановилась как вкопанная, почувствовав, как на теле выступил холодный пот.
Вот ведь мать вашу!
И что теперь делать-то?!
Воспринимать это как угрозу жизни и здоровья?
Попробовать порыдать и придумать про больную бабушку, чтобы он сжалился и отпустил?!
По крайней мере, он не смеялся жутким смехом и не кидался на меня. Пока что.
Он просто стоял, глядя с высоты своего огромного двухметрового роста на меня, хитро, лукаво, смешливо, но не злобно или как-то угрожающе откровенно.
Казалось, что мужчина просто забавлялся сложившейся ситуацией, пока я была готова просто описаться от страха.
— Угу, — пискнула я, сорвавшимся гопосом, слыша, как он издал веселый смешок, чуть выгибая свои иссеня черные брови:
— Замерзла?
Эээээээ….
Вот только, надеюсь, он сейчас не предложит раздеться и погреться?!
Глядя на него становилось ясно, что лютая стужа — дом родной, судя по тому. что макушки вековых хвойных великанов трещали от мороза, а этот странный устрашающий красавец ни разу даже не содрогнулся от холода!
На нем даже инея не было, словно снег таял еще до того, как опускал на эти шикарные ресницы или копну иссеня-черных волос с редкой проседью.
— Нет, — в конце-концов быстро замотала я головой, краснея оттого, как брови мужчины коварно изогнулись и зеленные глаза сверкнули весело, но тяжеловато:
— Ритеще не учил тебя, что всегда нужно говорить только правду?
Ой!
— Учил, — совестливо опустила я ресницы, ощущая себя в эту секунду очень-очень странно, когда мужчина протянул все так же невероятно томно, чувственно и низко:
— Я ждуууу…
— Замерзла, — с тяжелым побежденным вздохом пришлось мне признаться, видя, как чувственные и красивые губы мужчины дрогнули в некой подобии не то улыбки, не то усмешки, и он наклонился ко мне, неожиданно поднимая на руки, словно я была всего лишь ребенком!
При чем, весила так же мало, как дети года в три!
Испуганно дернувшись, я вся сжалась, не понимая, мне радоваться тому, что я смогу наконец-то почувствовать свои гудящие от усталости ноги и согреться, или вопить во все горло, выпуская свой страх и понимая, что меня все-равно здесь никто не услышит!
Очевидно, что сила у этого красивого типа была просто чудовищной, если он умудрялся спокойно вышагивать по снегу, держа при это меня всего одной рукой… такая же, как у Рита.
— Не бойся. Если бы я хотел что-то сделать с тобой, то не стал бы заходить так далеко и терять время на задуманное, — усмехнулся мужчина, заглядывая в мои глаза своим чуть прищуренным, проникновенным взором, в котором каким-то невероятным образом сплетались явная хитрость, огромный ум, очевидная острая логика, но при этом совершенно необъяснимый покой.
Воистину он был странный, но просто до безумия завораживающий!
По крайней мере, с его логикой было тяжело тягаться, когда я прилежно притихла, уже буквально через несколько минут ощутив самый настоящий каааааааайф!
Наконец-то, после нескольких суток беготни, нервов, переживай и надежд, мне не нужно было куда-то напряженно бежать или что-то активно делать — я просто повисла на этом огромном мужчине, едва удержавшись оттого, чтобы не обнять его с огромной благодарностью руками за могучую шею, когда каждая уставшая мышца в моем теле, словно погрузилась в негу.
— Голодная? — снова спросил мужчина, имя которого я даже не знала, пока он продолжал спокойно и размеренно идти только вперед. на что я смущенно улыбнулась, закивав.
Какие, однако, в Арктике хорошие и милые маньяки!
Про их красоту я просто промолчу, потому что такого маньяка в нашем городе уже самого бы заловили где-нибудь среди дня восторженные поклонницы, и приковали меховыми наручниками к кровати ей-богу!
Или, может, это я сама была маньячкой, что вот так спокойно сидела в руках совершенно незнакомого типа, мило общаясь с ним и вообще чувствуя себя так ненормально, но…уютно!
Наверное, это потому что я очень долго не спала и теперь придумывала себе то, что на самом деле не было!
Или очень сильно соскучилась за эти почти три недели по Риту, что теперь искала в каждом красивом мужчине что-то от него.
— Держи, — мужчина быстро запихал руку в карман, сжав что-то в ладоне, когда я поспешно стянула с себя варежки, сложив руки вместе, куда мне высыпали горсть орешков.
Ну, не то, чтобы я рассчитала, что он достанет из кармана хот-дог или гамбургер, но все равно удивленно уставилась на содержимое в своих ладонях: