Недра
Шрифт:
– Здрасьте, мне ещё убийцей не хватало стать! Высадим её где-нибудь, - Тихомир молча уставился на бейджик, висящий на груди женщины с надписью «Продавец I-ой категории».
– Девушка, продайте рыбу.
– Не продам, - женщина прижала скумбрию к груди, - её надо взвесить.
Вероятно, от страха продавщица вела себя не адекватно.
– Короче, да пошла она вместе со своей рыбой!
– выругался Тихомир.
Внизу, метрах в ста, на центральной площади города стоял бронзовый памятник Ленину. Тихомир сначала хотел высадить женщину около памятника, но обнаружил пластмассовые венки, возложенные к его основанию (надо же, их ещё кто-то возлагал). Это обстоятельство вынудило его посадить продавщицу на плечи бронзовому колоссу. Её, с крепко прижатой к груди скумбрией, сразу же заметили люди. «Вот и ладненько, значит позаботятся…»
– Что-то я не помню, как мы на этот раз телепортировались, - обратился Тихомир к Синистре, поднимаясь в небо.
– Да, как обычно. Ты ж опять помедитировать захотел. Кстати, отдохнуть бы.
– Вон видишь дом с шиферной крышей? Его построили, когда пластмассы ещё в помине не было.
С крыши открывался вид на площадь: к памятнику уже подъехала пожарная машина, все фонарные столбы почему-то увешаны красными флажками… Ага, понятно, почему венки к памятнику возлагали. Невольно вспомнилась песенка Гребенщикова:
Уже прошло седьмое ноября,
Утихли звуки шумного веселья,
Но кто-то реет над страной,
Всё вокруг там, где стою я,
Должно быть ангел всенародного похмелья.
– Чем грузимся?
– поинтересовалась программа.
– Так, песенку вспомнил.
– Про что?
– Про ангела.
– Чёрного, как тебя прозвали?
– Не-а, похмельного.
– А, знаю, я, когда по Интернету шлялась, наткнулась случайно, - в голове
послышались звуки гитары и голос Армена Григоряна.
Когда последний век
Накроет вечная Мгла,
И те, кто были здесь,
Вернутся на круги своя,
Похмельный ангел с утра,
Глядя в прозрачную даль,
Идущим на верную смерть
Скажет: Хайль!
– Вау! Да ты прям МР3-плеер! Жаль, нет времени музыку слушать, да и песня твоя мрачновата (с фашистским уклоном) - у меня - прокоммунистическая.
Тихомир продекламировал свой вариант похмельного ангела.
– Странный вы народ, однако: похмелье ассоциируете с ангелом.
– Хм, правильное похмелье - вещь тонкая, как и всякие ангелы, хотя кому я объясняю?! Тебя же женщина программировала…
– Видимо, у вас бывает такое похмелье, что и до ангелочков посмертных недалеко.
– Ну, и это тоже, - согласился Тихомир.
– Ладно, лирика лирикой, а теперь о физике: ты в курсе, что зверя с нами нет?
Тихомир схватился за рукав кольчуги. Люмбрик!
– Он не был с нами, когда начался процесс телепортации.
– Он остался там?
– Угу, с мамой, - всхлипнула наигранно программа.
– Жаль, будем надеяться, он никуда не исчезнет, когда мы телепортируемся обратно. Кстати, опять проблема с Алиной. Зная её, думаю, к стеле в парк она не пойдёт, прекрасно понимая, что место под усиленным наблюдением. Надо как-то дать ей знак, но как?
– В вашем мире существует аппаратура, способная громко воспроизводить человеческий голос?
– Существует, - Тихомир на мгновение задумался, - а это идея! Тем более я знаю, где установлена такая аппаратура. Нас ещё в школе на экскурсию туда водили, но незамеченными мы не проберёмся.
– И не надо: тебя народ здесь уже боится.
– Ладно, попробуем. Теперь с местом надо определиться, так чтобы только я и она его знали, а то набегут всякие, типа правоохранительных органов. В принципе, это тоже не проблема.
Операторская, с которой обычно вещали учебные тревоги и тому подобное, располагалась в здании МЧС. В городе пожарная служба была организована очень давно и когда-то для осмотра города была построена высокая башня. Сначала городские власти собирались сделать там музей, но потом, поразмыслив, что здание по праву принадлежит пожарникам, отдали его в распоряжение МЧС. Сама башня былые функции давно потеряла - пожарники располагались в пристройке. Операторская использовалась очень редко и поэтому её решили расположить в одном из пустующих помещений башни. Все эти обстоятельства существенно облегчали поставленную перед Тихомиром задачу. В операторскую можно было попасть сверху, а значит, шанс остаться незамеченным всё-таки оставался.
На вершине башни стоял столик и стулья. Судя по количеству пустых водочных бутылок, пожарники использовали это место явно не так, как их предшественники. И неудивительно - отсюда открывался великолепный вид на город.
Дверь в операторскую была открыта. Никто не мог предположить, что кто-либо попытается проникнуть в неё сверху, зато дверь, ведущая вниз, оказалась запертой на замок. На всякий случай Тихомир заставил её тяжёлой тумбой, стоящей у стены. Хорошо, что всё оборудование, установленное в комнате, осталось, наверное, со времён Второй Мировой войны и пластмассы практически не содержало. Да и разобраться с управлением было проще.
Тихомир сел за микрофон, щёлкнул «Вкл» на тумблере, повернул до отказа колёсико с надписью «Громкость», и, немного подумав, в нерешительности произнёс:
– Раз, два.
Эффект оказался потрясающим: Тихомир едва не оглох, а со стен посыпалась штукатурка. На глаза сразу попались наушники, стало ясно, для чего они здесь лежали. Вообще Тихомир не думал, что у него получиться с первого раза и, с перепугу, совсем забыл, что хотел сказать-то.
– Ты там заснул или как?
– голос программы привёл его в чувство.
– Алина, - Тихомир закрыл уши ладонями, - это Тихомир. Встретимся там, где за нами гнались крестоносцы.
На всякий случай он повторил сообщение. Выбранное им место казалось наиболее удачным: на набережной в изобилии произрастал кустарник, в котором можно было спрятаться, да и пластмассовые вещи отсутствовали.
– Так, одна проблема решена, - констатировала Синистра, когда они находились на уже полюбившейся шиферной крыше, - теперь вода и еда. Может, снова людей попросим?
– Да ну их, - отмахнулся Тихомир, - воду мы можем набрать в той же колонке, в которой набрали прошлый раз, а с едой есть идейка.