Чтение онлайн

Белл побелела:

— Вы, должно быть, меня ненавидите.

— Вы даже не можете себе представить, до какой степени. Убирайтесь вон!

— Мне нужен Томми.

Старик хохотнул и отрезал:

— Вы его не получите!

Белл сунула руку в карман и ощутила тяжесть пистолета.

— Вы заблуждаетесь. Мы прямо сейчас поднимемся с вами наверх, и я увижу Томми.

— Надо отдать должное вашей смелости, но вы начинаете мне надоедать, мисс Паркер.

Белл крепко обхватила пальцами рукоятку пистолета и достала его из кармана.

— Быть может, это убедит вас.

Макалистер уставился на пистолет, потом перевел взгляд на Белл и понял, что она говорит всерьез.

— Что вы намерены сделать?

— Вы узнаете, если не позволите мне повидать Томми. Я в отчаянии. Я не могу жить без моего сына.

Макалистер нервно рассмеялся. Он не сводил глаз с пистолета в руке Белл.

— Опустите оружие, пока вы кого-нибудь не ранили.

— У вас есть причины бояться, мистер Макалистер, — предупредила она. — Вы отняли у меня все, терять мне нечего. Вставайте и пойдемте к Томми.

Ее палец лег на спуск.

Макалистер медленно встал. Он понимал, что Белл настроена решительно и может выстрелить. У него не было выхода. Кроме того, он был уверен, что Белл не удастся выйти из дома вместе с мальчиком. А если бы такое и случилось каким-то немыслимым образом, она бы не смогла увезти его за пределы города.

Торжествуя, Белл последовала за стариком. Она не знала, как поступила бы, если бы он отказался подчиниться. Она была в отчаянии, но никогда в жизни никого не смогла бы убить и потому заранее выбросила патроны. Как бы ни был ей ненавистен Макалистер, но ведь он отец Тома и дедушка Томми.

— Вы делаете большую ошибку, Белл, — сказал Макалистер, нервно оглянувшись через плечо. — Вы не сможете выстрелить и отлично знаете это.

— Могу и выстрелю, — произнесла она в ответ с фальшивой бравадой. — Убить вас мне ничего не стоит. Люди, подобные вам, — общественное зло. — Белл почти не могла поверить, что произносит такие жестокие слова. Она была не склонна к пустым угрозам, но Макалистер довел ее до крайности. — Отведите меня к Томми и останетесь целы и невредимы.

Гулкие удары собственного сердца помешали ей услышать скрип ступенек позади. Одержимая бурей эмоций, она была вся сосредоточена на мыслях о сыне — ведь он так близко, где-то совсем рядом!

Внезапно она ощутила сильный болезненный рывок, и оружие выхватили у нее из руки. Келлерман не ослабил хватку, передавая пистолет Макалистеру. Тот проверил магазин, обнаружил, что он пуст, и недовольно фыркнул:

— Эта проклятая штуковина даже не заряжена.

— Прикажете послать кого-нибудь за шерифом, хозяин? — осведомился Келлерман.

Прежде чем Макалистер успел ответить, на лестничной площадке появился Томми. Глаза у него так и вспыхнули, когда он увидел Белл, и он бросился вниз по ступенькам. Няня не успела его удержать. Он начал колотить Келлермана, который удерживал Белл:

— Не трогай мою маму! Ты плохой! Отпусти маму!

— Томми, — всхлипнула Белл, и мальчик тотчас кинулся к ней и обнял изо всех силенок за талию. Потом он повернулся к Макалистеру, глаза у него полыхнули гневом.

— Я ненавижу тебя, дедушка! — выкрикнул он.

— Что мне с ней делать, хозяин? — снова спросил Келлерман. — Эта сука угрожала вам. Я все слышал. Ее место за решеткой.

Макалистер взглянул на плачущего Томми. Гневные слова мальчика не шли у него из головы. Он не хотел провести остаток жизни с единственным внуком, который его ненавидит.

— Не надо вызывать шерифа, она безопасна. Вышвырни ее.

— Мало ей, черт побери, — буркнул Келлерман, отпер дверь и широко распахнул ее, но, прежде чем вытолкать Белл, ему буквально пришлось отдирать от нее Томми.

Мальчик дико закричал, когда Белл от толчка упала на траву возле крыльца. Макалистер остановился в дверях, бесстрастно взирая на Белл. Томми кричал и рыдал еще долго после того, как нянька уволокла его наверх.

Белл лежала ничком на газоне, оглушенная падением, не в силах двигаться. Она не сильно пострадала, просто ушиблась, но чувствовала себя униженной донельзя. Неудача потрясла ее настолько, что ей сейчас хотелось одного: умереть, не сходя с места. Снова она просчиталась. Глупо было надеяться, что можно добиться своего таким способом. Только подумать, до чего это ее довело… Ее вышвырнули вон, и она до сих пор слышит отчаянные крики Томми.

Белл осторожно приподнялась, обнаружила, что, пожалуй, могла бы встать, и сделала это, хоть и не без боли. Захромала прочь.

Макалистер тем временем стоял в дверях, наблюдая за ней. Дождавшись, когда Белл выйдет за ворота, он швырнул пистолет в кусты.

Белл была слишком расстроена и унижена, чтобы рассказывать кому-то о своем сегодняшнем фиаско. Она планировала положить пистолет на место, пока Наоми его не хватилась, избавив себя таким образом от унизительной необходимости объяснения. Но ее план был расстроен Макалистером, и теперь у нее не осталось ни пистолета, ни патронов к нему. Опустив плечи, сгорбившись, она с трудом дотащилась до дома.

Макалистер вернулся к себе в кабинет. Томми наконец-то уснул, но старик был сильно обеспокоен слезами мальчика. Он полюбил Томми. Это был самый близкий для него человек, и он хотел дать ребенку все, что можно получить за деньги. Когда Томми подрастет, он будет благодарен деду, но до этого он должен привыкнуть обходиться без матери.

— Какие будут приказания на ночь, хозяин? — спросил Келлерман, просунув голову в дверь.

— Смотри вокруг повнимательнее. Вообще-то я уверен, что ничего больше не произойдет, но рисковать не надо. Я даже не представлял, на что способна эта женщина.

— Что верно, то верно, хозяин. Спокойной ночи.

Келлерман запер парадную дверь, проверил все окна в передней части дома, потом обошел и заднюю половину. Но прежде чем он добрался до двери из кухни во двор, его внимание отвлекла посудомойка, на которую он давно уже положил глаз. В кухне эта кокетливая барышня была одна. Она вызывающе улыбнулась Келлерману и крутанула бедрами. Мускулистый, но не чересчур светлый разумом телохранитель забыл обо всем на свете, кроме того, что происходило в данный момент у него в штанах. Обхватив девицу, он крепко поцеловал ее, не встретив сопротивления. Келлерман поцеловал ее еще разок, потискал, а потом уложил прямо на кухонный стол, задрал ей юбки и взялся задело со всей охотой.