Чтение онлайн

Белл понимала, что следует найти жилье подешевле, чем номер в дорогом отеле: деньги ей явно понадобятся на другие цели. Но пока она была вынуждена остаться во «Фремонте». После визита к Макалистеру ей совершенно не хотелось есть, но надо было поддерживать силы, и Белл заказала легкую закуску. Она умылась, переоделась и, ожидая, пока принесут заказанное, сидела в раздумье. Она отчаянно тосковала по Томми и все думала, тоскует ли он по ней. Сердито вытерла набежавшие слезы — жалость к себе не принесет ничего хорошего. Она должна сосредоточить всю свою энергию на том, чтобы отыскать путь к возвращению Томми.

Она опомнилась, услышав стук в дверь. Подумав, что принесли заказанную еду, Белл открыла дверь не раздумывая. Увидев в проеме высокого мужчину, она попыталась захлопнуть дверь у него за собой, но Кейси распахнул ее во всю ширь, вошел и закрыл дверь позади себя.

— Что вам здесь нужно? Я же сказала вам, что больше не желаю вас видеть. Никогда! Как вы узнали, где я?

— Я хочу поговорить с вами. Заглянул к Наоми, и Ван Ю сказал мне, где вы. Проклятие, Белл, как мне убедить вас, что я не сообщал Макалистеру, где Томми?

— Никак. Я ни за что не поверю вам. Макалистер знает, чем мы с вами занимались, когда его люди увозили моего мальчика. Он сказал, что вы намеренно соблазнили меня. Уверяет, что это доказывает мою безнравственность, подтверждает, что я занималась проституцией и что закон ни в коем случае не разрешит мне даже видеться с Томми.

Кейси застонал от бессильного негодования.

— Ублюдок! Он заявил, будто не в претензии на меня за полученные от него деньги и отказ от дела. Я отправил Аллану Пинкертону просьбу о займе. Деньги ожидают меня на почтамте, и завтра же я выплачу Макалистеру все его поганые деньги до последнего десятицентовика. Может, мне удастся уговорить его на разделение опеки. Это лучше, чем ничего.

Белл повернулась к нему спиной.

— Я не верю ни одному вашему слову, мистер Уокер. Спокойной ночи.

Кейси был в полной растерянности. Белл непоколебима. Она его ненавидит, и не ему упрекать ее за это. Подчиняясь острому желанию убедить ее, он ухватил Белл за плечи и повернул лицом к себе.

— Черт побери, Белл, неужели ты не понимаешь, что я тебя люблю?

Он поцеловал ее, вложив в поцелуй все свое отчаяние — и всю страсть.

Несмотря на ненависть к Кейси, сердце у Белл неистово забилось, желание вновь охватило ее. Неужели можно любить и ненавидеть в одно и то же время?

Кейси почувствовал, что губы у Белл стали податливыми, но на него тотчас нахлынуло нечто темное и дикое — воспоминание об их взаимных неистовых ласках и о том, как дорого они оба заплатили за часы любви. Он снова поцеловал ее, но никакие ласки не могли искупить страдания, которые он причинил этой женщине. Кейси отпрянул, ощутив соленый вкус пролитых Белл слез.

Она отступила на шаг и подняла на Кейси холодно блеснувшие глаза.

— Если ты любишь меня, то найдешь способ вернуть моего сына.

Уокера ошеломила сила боли в ее голосе.

— Я клянусь, что Томми вернется к тебе, дорогая Белл.

Он не имел ни малейшего представления, как сделает это, но знал, что должен. Не зря же он пользуется славой лучшего детектива в агентстве Пинкертона.

Кейси нашел себе достаточно дешевое обиталище в не слишком респектабельной и довольно запущенной гостинице на набережной, в которой обычно останавливались матросы. Это было не то, к чему он привык, но тощий кошелек диктовал свою волю. Кейси лег в постель рано, намереваясь как следует выспаться, но мысли о Белл не давали ему уснуть. Он безуспешно пытался убедить ее, что не привез с собой приспешников Макалистера в Плейсервилл, и оттого чувствовал себя совершенно беспомощным. Особенно его угнетало то, что он сначала-то отправился в Плейсервилл с твердым намерением отобрать у Белл сына.

Бывали дела, когда Кейси ненавидел свою работу, и этот случай был как раз из таких. Нынче вечером, когда он посетил Белл у нее в номере, ему было очень трудно держать руки подальше от нее, пальцы просто чесались, до того ему хотелось дотронуться до нее, провести ладонью по щеке… ну и так далее. Она не хотела иметь с ним ничего общего, но единственный поцелуй, который ему удалось сорвать с ее губ, стал для Кейси намеком на рай, теперь ему недоступный. Он упустил свой шанс, скрыв от Белл правду.

Сон наконец пришел к нему, но не принес настоящего покоя. Кейси то и дело пробуждался. Он не мог забыть ужас Белл, когда она узнала, что он работает на Макалистера. Только один раз в жизни чувствовал он себя таким же бессильным и подавленным: после того как его брата признали виновным в убийстве. Если повезет, Марк выйдет на свободу, но для того, чтобы вернуть доверие Белл, одного везения мало.

Кейси встал рано, позавтракал в ближайшей закусочной и направился прямиком в резиденцию Макалистера. Было воскресенье, и Кейси решил, что старик скорее всего у себя дома. Кейси намеревался любой ценой повидаться с Томми. Никакие преграды его не остановит.

Телохранитель Макалистера отозвался на стук Уокера.

— Чего вы хотите? — отрывисто спросил он.

— Повидать вашего хозяина.

— Сегодня он не принимает. Вы не забыли, что нынче у нас воскресенье? Отложите ваше дело до завтра.

— Мое дело неотложное, — ответил Кейси, отстраняя с дороги телохранителя. — И я не беспомощная женщина, которую вы можете напугать вашими мускулами. — Он опустил правую руку на кобуру револьвера. — Можете попробовать меня прогнать, но это рискованно.

— Изложите ваше дело, и я спрошу мистера Макалистера, сможет ли он уделить вам время.

— Он уделит мне время. Доложите, что Кейси Уокер пришел вернуть долг.

Телохранитель смерил его испытующим взглядом и пожал плечами.

— Подождите здесь. И не суйте нос куда не положено, иначе пожалеете.

— Я не тронусь с места, — сказал Кейси и, сложив руки на груди, прислонился к дверному косяку.

Охранник скрылся в глубине прихожей, а Кейси бросил внимательный взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж: не там ли комната Томми? Как ни удивительно, ему не пришлось долго ждать: Томми появился на верхней лестничной площадке в сопровождении особы с весьма строгим лицом, в накрахмаленном форменном платье, так туго затянутом в поясе, что казалось, он вот-вот перережет ее пополам.