Чтение онлайн

– Лучшая в городе гостиница – «Уильяметт». Конечно, по восточным меркам ничего особенного, но там чисто и еда хорошая. Вы как, собираетесь землю обрабатывать?

Эшли сделала глубокий вдох и объявила:

– Я рассчитываю получить место учительницы. Я работала учительницей в Чикаго, надеюсь, что и здесь найду работу в школе. А за мистера Мактэвиша я ответить не могу.

– Так вы не муж и жена?

Эшли сделала Тэннеру предупреждающий знак.

– Нет, мы с мистером Мактэвишем не муж и жена. Мы путешествовали в одном обозе, и на нас свалились несчастья. Половина переселенцев умерли от эпидемии лихорадки, а те, кто выжил, решили поселиться в Бойзе. Ну а я решила ехать дальше в Орегон-Сити. Мистер Мактэвиш – близкий друг нашей семьи, почти как брат. Он обещал моему брату-близнецу доставить меня в Орегон-Сити.

Тэннер почувствовал необъяснимый гнев, когда Эшли вдруг объявила, что относится к нему, как к брату. После всего, что они пережили вместе, она так легко отреклась от их супружества. Тэннер ощутил боль. Он понимал, что не прав, что они с самого начала договорились, что расстанутся, как только он доставит Эшли до места назначения. И все же, если бы она не уперлась по поводу Пратта Слейтера, все могло бы кончиться по-другому. Эшли так и не поняла, что Тэннер не может пойти на компромисс и должен отомстить. Если бы Эшли довелось пережить такой ужас, когда умерла Эллен, она бы вела себя по-другому.

– Вы сказали, что ваш брат к вам присоединится?

– Да, попозже. Когда сможет.

– Я потом заберу наши вещи, – хмуро сказал Тэннер, перекинув через плечо седельную сумку. – Мисс Уэбстер будет благодарна, если вы поможете продать фургон и волов. Вы найдете ее в гостинице «Уильяметт». – Тэннер замолчал, а потом спросил: – А вы случайно не знаете человека по имени Пратт Слейтер? Он должен был приехать в Орегон-Сити пару месяцев назад.

Конюх почесал свой небритый подбородок, а потом лицо его прояснилось.

– Постойте, я, кажется, вспомнил эту фамилию. Этот человек работает на Сэма Старка и снимает комнату в «Красной подвязке». Там у нас еще салун с игорным залом, – он хитро подмигнул Тэннеру. – Но я его мало знаю, он всегда сам по себе. Лошадь свою он держит в нашей конюшне, когда сам в городе. Он что, ваш друг, мистер?

Тэннер посуровел.

– Нет, не друг. Если увидите его, скажите, что Тэннер Мактэвиш его разыскивает.

– А его здесь нет. Он вчера уехал по поручению Сэма и не сказал, когда вернется.

Конюх так хорошо знал все местные дела, что Эшли решилась спросить:

– А вы случайно не знаете, в городе есть свободное место учительницы?

Конюх рассмеялся.

– Хорошенькая леди вроде вас не должна беспокоиться о работе. Все холостяки города столпятся у вашей двери, стоит им хоть раз взглянуть на вас.

– Я девица, мистер…

– Меня все называют Попс.

– Так вот, я девица, мистер… Попс, и вовсе не стремлюсь замуж. А насчет работы…

– Вообще-то я слышал, что учительница скоро выходит замуж и что городскому совету чертовски трудно найти ей замену. Молодые и хорошенькие обычно долго на работе не держатся – вскоре после приезда выходят замуж.

– Пусть наймут мужчину, – мрачно посоветовал Тэннер, которому противно было слушать, о шансах Эшли подыскать себе мужа.

– Знаете, наши отцы города и это попробовали, но мужчины тоже не задерживаются. Их охватывает жажда странствий, и они уезжают. Если вас интересует место учительницы, мисс, вам надо повидать мэра.

– Спасибо, Попс. Вы нам очень помогли.

Как только они вышли из конюшни, Тэннер накинулся на нее:

– Немного же тебе потребовалось времени, чтобы избавиться от мужа. Даже развода не стала дожидаться!

– Если здешние люди узнают, что я замужем мне ни за что не получить место учительницы. Они берут только незамужних. А я должна зарабатывать на жизнь, Тэннер. Разведенных тоже не берут в учительницы. Даже здесь, в этих диких местах, клеймо разведенной может погубить репутацию женщины.

Тэннер усмехнулся:

– Мы ведь несколько месяцев путешествовали вместе, а теперь ты сказала, что мы не муж и жена. Ну и какой, по-твоему, будет твоя репутация?

– Я же сказала Попсу, что ты близкий друг семьи. Люди могут гадать, но они ничего не знают наверняка. Кроме того, у меня есть солидные рекомендации. Если отцам города так нужна учительница, как говорит Попс, они не будут слишком придирчиво копаться в моем прошлом.

Тэннер хотел рассердиться, но испытывал лишь печаль.

– Но ведь совсем необязательно, чтобы все между нами кончилось, а, Янки?

– Ты прав Мятежник, необязательно.

Оба они сознавали, что оказались в тупике.

– Откажись от мести Слейтеру. Пусть этим займется правосудие.

Тэннер горько рассмеялся.

– Правосудию нет дела до того, что случилось во время войны. А мне есть дело. Скоро Слейтер вернется в город, я буду его ждать.

– Ну что ж, значит, больше говорить не о чем. Я расплачусь за твои услуги, и мы квиты. Мои деньги до сих пор в твоей сумке, так ведь?

– Так. Но мне не нужны деньги.

– Мы договорились, – сказала Эшли, – и я настаиваю на том, чтобы ты их взял. Мало кто сделал бы для меня столько сколько ты. Ты честно заработал их.

Тэннер побагровел от гнева.

– Если ты собираешься оплатить все мои услуги, то этих денег маловато. Моя ставка гораздо выше. Моя фамилия и моя защита стоят ничтожно мало по сравнению с моими, скажем так, интимными услугами.

Эшли ахнула. Как смеет он намекать на то, что она наняла его для чего-то, помимо сопровождения и охраны? Ей непременно надо было попасть в Форт-Бриджер, и он прекрасно знает, что это был вынужденный брак. Он сам согласился, она не заставляла его под дулом пистолета. А потом он желал ее так же сильно, как и она его. Эшли зло посмотрела на Тэннера. Он снова превратился в ненавистного мятежника, как в начале знакомства.

– Это жестоко.

– А, по-твоему, не жестоко, что ты не желаешь считаться с моими чувствами? Я же все тебе рассказал, ты знаешь, что у меня есть причины хотеть смерти Слейтера. Да, я мятежник без гроша в кармане я не имею права сковывать тебя цепью. Ничего не могу предложить тебе, кроме своей фамилии, да ты уже успела от нее отказаться. Мы много раз обсуждали эту тему, и никто из нас не хочет уступить. Давай расстанемся сейчас, пока не причинили друг другу еще больше боли.

Эшли чувствовала себя так, как будто гигантская лапа стиснула ее сердце.