Недотепа
Шрифт:
– Он тоже старый, – грустно сказал Тьен. – Он, наверное, не совсем чтобы злой. Но ему не хочется умирать. А если власть в королевстве возьмут витаманты, и он будет им верно служить, то сможет прожить сколько угодно. Хоть сто лет, хоть тысячу. Говорят, Эвикейту – семь с лишним сотен лет!
Трикс схватился за голову.
– Это же измена трону! – выдавил он. – Это же такая измена, всем изменам измена! Как он мог? Хасс ведь сам благородных кровей!
– Все хотят жить, – пискнул Халанбери. – Папа часто говорит: кровь аристократа и землекопа – она одинаково красная.
Трикс повернулся к Иену, который что-то уж слишком долго молчал. И обнаружил, что оруженосец смотрит на него широко раскрытыми глазами.
– Ты чего?
– Так… так ты всерьез? Ты настоящий Трикс?
– Иен, ты дурак? Меня же еще барон Галан признал!
– Так ведь… барон хитрый… он и тебя называл Триксом, и меня… – Иен покраснел. – Я… ваша светлость! Я если бы только знал, что ты настоящий, я бы не убежал!
Трикс досадливо махнул рукой и снова посмотрел на Тьена. Тот терпеливо ждал.
– Ну ты и влип, менестрель, – сказал он. – Простому человеку мешаться в заговоры – самое последнее дело. Как тебя регент на месте не зарезал?
– Я убежал. Я об голову регента разбил чашу с хмельным медом, потом фарфоровую вазу с прахом великого рыцаря Андронаса, потом кинул еще четыре тарелки. Но тарелки были золотые, они не разбились, только синяков ему наставили. Регент выскочил за дверь и запер ее. А там был потайной ход в сад… регент про него не знал.
– Понятно. – Трикс кивнул. – Вот чего на горе сплошь люди с факелами… Повезло тебе.
– Повезло, – грустно сказал ученик менестреля. – Мне Халанбери помог. Ты не смотри, что он совсем маленький. Он хороший друг.
Халанбери заулыбался, но тут же посерьезнел. И Тьен, и Халанбери с ожиданием смотрели на Трикса.
Приятно было сознавать, что от твоего решения зависит что-то настолько серьезное. Честно говоря, даже в те счастливые времена, когда Трикс был полноправным наследником со-герцога Рата Солье, от него зависело немногое. Ну, конечно, для подравшихся или напроказивших мальчишек, которых отправляли к Триксу «на суд», все было очень серьезно. Трикс прекрасно понимал, что правителю необходимо уметь принимать решения, быть и суровым, и добрым, поэтому всегда старался разобраться до конца, прежде чем огласить свой приговор. Но даже если бы он ошибся, самое страшное, что случилось бы – порция розог по чьей-то не слишком виноватой (в этот раз) заднице.
Но сговор с витамантами? Измена трону? Несчастная девочка, которую отдают в жены семисотлетнему старику? Трикс поморщился, вспоминая Тиану. Что-то его беспокоило… что-то смутное, непонятное…
– Надо спасать княгиню, – твердо сказал он.
– Она же малявка и делать ей нечего, – с неожиданной обидой сказал ученик менестреля. Наверное, заглядывается на княгиню, понял Трикс. Вот дурачок…
– Ну и что, – рассудил Трикс. – Все равно она девчонка и она в беде. И вообще, наши земли соседствуют, а соседям положено помогать… Надо сообщить королю. И вытащить Тиану из замка.
– Не надо вытаскивать, – сказал Тьен.
– Это еще почему?
– Ну… пока я в бегах, Хасс ничего ей сделать не рискнет, – сказал Тьен. – Ты только помоги мне спрятаться. Я хочу добраться до короля и все ему рассказать.
– Трус. – Трикс даже расстроился от того, что этот симпатичный парнишка, проявив храбрость и удрав от разъяренного Хасса, да еще и наставив тому фингалов, наотрез отказывается идти спасать княгиню. – А то будет тебя король слушать! Я – со-герцог, и то не смог правды добиться! А ты – тьфу. Ученик менестреля. Все менестрели – вруны.
– Неправда, у меня папа менестрель! – пискнул Халанбери. – Он не врун! Ага!
– Все вруны, кроме твоего папы. – Трикс великодушно решил не спорить с мелюзгой. – Нет, это неправильно, Тьен. Я дарую тебе… э… свой кров и покровительство. Но мы дождемся прибытия моего учителя, магистра Щавеля, и попросим его…
Он помрачнел и замолчал.
– Ты чего? – спросил Тьен, заглядывая ему в глаза.
– Волшебники, – мрачно сказал Трикс. – У регента на службе куча волшебников. Они же тебя в два счета найдут!
Тьен улыбнулся и вытащил из-за ворота амулет – золотой диск на тонкой цепочке. Диск был соткан, иного слова и не подберешь, из тончайших золотых проволочек, сплетающихся то ли в затейливый узор, то ли в вязь стилизованных букв.
– У меня защитный амулет. Меня, и тех кто со мной, – Тьен привлек к себе Халанбери и малыш весь засиял, будто приласканный котенок, – нельзя обнаружить магическим образом. Думаешь, как мы из дворца выбрались?
– И мимо сторожевого огонька прошли, ага! – сказал Халанбери. – Мы нарочно выбрали дом, где сторожевой огонек.
– Откуда у тебя такой… такое… – не отрывая глаз от амулета, сказал Трикс. – Это же очень дорогая штука!
– Я ее украл. У княгини. – Тьен пожал плечами. – Чего мне терять?
Трикс развел руками.
– Ну ты и отчаянный! А если бы на амулете было сторожевое заклинание? Чтобы он испепелял вору руки? Дай поглядеть?
– Не дам. – Тьен начал быстро запихивать амулет под рубашку.
– Хочешь, я у него отберу? – воинственно предложил Иен. – Просит помощи, а сам еще выкаблучивается!
Малыш Халанбери, сжимая кулачки, выступил вперед, будто вопреки здравому смыслу собирался защитить друга.
– Если отдам, то маги сразу меня обнаружат! – быстро сказал Тьен. – Не трогайте амулет, пожалуйста!
Трикс подумал и признал, что это верно.
– Если не боитесь, – сказал он, – то можете переночевать здесь, в кабинете. Только вам и утром никуда идти не надо. Вас по всему городу будут искать.
– Ага, а меня-то за что? – удивился Халанбери. – Про меня никто не подозревает. Кому я нужен, ага…