Неделя до…
Шрифт:
– Да мало ли кто там сердится! – не слишком уважительно о собственной-то жене. – Если нужна помощь, я приеду тут же.
Она знала, что он приедет. Она не понимала, что с ней творится. С ума она не сходит – Серёга был с ней в кабинете, и видео смотрел. Пытался спихнуть всё на нейросети. Нет, это… мистика какая-то! А что же ещё?
Когда после школы крыша поехала у Сережки, и он вдруг решил, что они могут быть больше, чем друзьями, Лика отшила его. У неё тогда была любовь к другому. А Сергея Жаркова она воспринимала только как друга. Самого старого и самого близкого, но друга.
Лика тогда разрушила его надежды, разметала в пыль. Он не обиделся, остался другом. Потом они вместе учились, вместе строили компанию по кирпичику. Серега, как более умный, возглавил её. Лика была замом, и её всё устраивало – и карьера, и дружба. Казалось бы, но… её любовь, словно в наказание, тоже разбилась в пыль. Новой не случилось, а Сергей женился на красавице Даше, из тех, что украсят собой любого мужчину, но замуж пойдут только за обеспеченного. Женился, и заботился. Был хорошим мужем, но Даша ревновала к Лике. Жене Сергея казалось, что друг он лучше, чем муж.
Поэтому, Лика Романова не злоупотребляла. Отказалась от предложения Сережи примчаться к ней. Она легла спать, и попыталась забыть обо всем странном, что случилось за день, хоть происходящее и пугало её до отключки. Свет она выключать не стала. Лика, как могла, успокоила себя, и приняла решение – странное, но единственно верное. Завтра она скажет о нём Сергею. Завтра…
Решение Лики Жарков воспринял в штыки:
– Нет. Нет! Я не понимаю, и я не отпускаю тебя. Что за ерунда? Ничего получше ты придумать не могла?
– Не могла.
– Класс! То есть, вместо того чтобы разбираться – ты решила сбежать. Причем, не только от странной ситуации, которая возникла в твоей жизни и очень похожа на плохой розыгрыш. Ты бежишь от меня и от работы, а это уже ни в какие ворота…
– Я не бегу. Не бегу! Это другое…
Лика решила, что она последует совету распавшейся в прах на экране телевизора девицы – будет жить, пока не наступил конец и не пошли титры. Первым делом, например, спрыгнет с парашютом. Давно хотела, всё руки не доходили. Или, ноги скорее. А вот сейчас самое время. Спрыгнуть с парашютом, слетать на Кубу, съездить на шоппинг в Милан. Ещё она пошла бы в горы, хотя бы на Эльбрус, но уже не успевала. Эверест, конечно, заманчивей Эльбруса, но туда она не успевала тем более. Неделя… что такое неделя? Всего семь коротеньких дней. Точнее, уже шесть, наверное – вчера-то прошло. Мало на что хватит шести дней, но что-то она постарается сделать. С парашютом спрыгнет уже сегодня.
– Романова! Что случилось вчера у тебя дома?! – Сергей перехватил Лику на выходе из своего офиса и крепко взял за руки. – Расскажи, что еще произошло? Ты звонила мне с очень странным вопросом.
Лика вздрогнула от его прикосновения. Странно… раньше ничего такого рядом с Сергеем она не чувствовала. Они сто раз держались по-дружески за руки, и также по-дружески обнимались. А тут по коже Лики словно прошёлся яркий южный луч солнца. Мазнул, согрел, и скрылся за горизонтом.
Ей это не понравилось. Особенно в данной ситуации. Что ещё за новости? Она с силой вытащила свои руки из рук Сергея.
– Ты тратишь моё время! Мне правда нужно многое успеть за эти шесть дней.
– Постой… ты поверила?! Тебе что, прислали на дом чёрную метку? – он усмехнулся.
– Именно. – совершенно серьёзно сказала Лика.
Его глаза были совсем рядом. Зеленые, внимательные. И ещё губы… непонятно зачем, Лика поцеловала своего лучшего друга прямо в губы. Он ей ответил. Она поняла, что ощущения солнечного луча на коже было не случайно. Только вот Лика умрет через шесть дней, а Сергей потом будет страдать и скучать. Сильнее, чем если они останутся просто друзьями. Что же касается жены Сергея… о ней Лика вообще не думала. Даша была не супругой, а украшением. Такие никогда не остаются одни. Они находят себе нового хозяина бриллианта. Такого, чтобы заботился, холил и лелеял. Чтобы украшение продолжало сиять.
Лика резко выбежала из кабинета. Сергей постоял мгновение в шоке, а потом подошёл к столу и нажал кнопку на селекторе.
– Марина, вызови ко мне Лисицына. Быстро-быстро!
Начальник отдела кадров явился через пять минут. Он был молод, амбициозен, трудолюбив – никто другой просто не подходил Сергею для того, что он задумал.
– Вызывал, Серега?
– Да. Входи!
Вадик Лисицын подходил идеально, вот только Жарков не знал, может ли он ему настолько доверять… с другой стороны, выбора всё равно не было.
– Вадик, ты будешь управлять всем неделю. Сам. Один.
Лисицын завис. Потом моргнул. Потом задал вопрос:
– А ты где будешь в это время?
– Отпуск у меня, Вадим. Может у меня раз в пять лет быть отпуск, или нет?
– Может. – согласился Вадик. – А Романова-то где? Она же зам!
– Романова? Романова… заболела! На тебя всё надежда, родной. Садись вот тут. И держи руку на пульсе. Чтобы наш лучший в районе спортклуб для всех возрастов процветал, и продолжал оставаться лучшим.
– Хорошо. – Вадик пожал плечами и сел за стол Жаркова. – Я прослежу. Можешь не сомневаться.
Перед тем, как выйти из своего офиса, Сергей обернулся и сказал очень ласково:
– Вадик… только я тебя прошу: без инициатив. Хорошо?
Лисицын покивал. Мол, какие инициативы? Всё сделаю, как скажешь! Ничего лишнего.
Проходя мимо секретарши, Сергей бросил:
– Меня не будет неделю, Вадим за главного.
И вышел. Марина приподнялась со стула и раскрыла рот, но сказать ничего не успела. Начальника уже и след простыл. Вот вам, здравствуйте! Жили – не тужили… и на тебе! Что это значит: Вадим за главного?!
Запищал селектор. Марина со вздохом нажала кнопку и услышала торжественно-самодовольный голос Лисицына:
– Марина, принеси мне кофе, пожалуйста.
Лика приехала на аэродром и узнала, что самостоятельный прыжок можно совершить только после пятичасового инструктажа. Пять часов! Да ещё взлет, и сам прыжок, и… всё это безумно много времени, учитывая её лимит в шесть дней. Хотя, пока она тащилась сюда по пробкам, уже осталось пять и три четверти, наверное.
Чтобы прыгнуть с инструктором нужно было пройти двадцатиминутный инструктаж.