Нечто
Шрифт:
– Мне приходится в нее верить, - тихо сказал Коппер.
– Доктор Раин из Гарвардского университета доказал, что она существует. Просто люди неодинаково чувствительны к ней.
– Думаю, все дело в том, что мы с тобой, док, не столь чувствительны, как Блэр. А если тебя интересуют подробности, пойди послушай, что он там вещает. Из главного корпуса все разбежались. Остался только Киннер, но он гремит сковородами, а в промежутках помешивает угли.
– Баркли повернулся к начальнику экспедиции.
– И еще вопрос, шеф… Что мы будем делать весной? Все самолеты выведены из строя.
В глазах Гэрри промелькнула тоска.
– Боюсь, что наша экспедиция обречена на провал.
Мы и сейчас не можем ничего предпринять.
– Никакого провала не будет и ни на что мы не обречены, - не согласился Коппер.
– Главное, чтобы мы были живы и делали все возможное. Эта тварь, если нам удастся взять ее под контроль, очень важна для науки!
Да и результаты исследований по космическим лучам, магнитному полю и наблюдениям атмосферы человечеству не помешают.
Гэрри невесело рассмеялся:
– Я имел в виду наши сообщения. Мы упоминаем только о результатах нашей запланированной работы и пытаемся обмануть таких людей, как Бьярд и Эллсворф, недоговоренностями.
Коппер мрачно кивнул:
– Они прекрасно понимают, что у нас тут что-то не в порядке. Но они понимают и то, что мы не стали бы так поступать без причины.
– Думаешь, именно поэтому они не отправляют спасательную экспедицию?
– спросил Гэрри.
– Тогда, если нам когда-нибудь удастся выбраться отсюда, надо будет попросить Форсайта принять все меры, чтобы сюда никогда не ступила нога человека.
– Ты имеешь в виду, если нам не удастся выбраться?
– Баркли усмехнулся, - Неужели ты думаешь, этого можно добиться? Даже если мы передадим по радио грохот землетрясения, это не поможет. Ничто никогда не заставит людей держаться подальше отсюда, - Его улыбка стала мрачной, - А скорее всего получится сцена из плохонького ужастика, когда в живых остается лишь один. Тот, кто сделает все возможное, чтобы его нашли…
Гэрри улыбнулся в ответ:
– И многие в лагере думают так же?
Коппер ответил без улыбки:
– Мы уверены, что можем выиграть.
Кларк наконец успокоил собаку.
– Говоришь, док, уверены?..
– сказал он.
– Ну-ну!.. Глава 9
Блэр нетерпеливо мерил шагами небольшое помещение, бросая задумчивые взгляды на четырех человек, стоявших у двери. Это были Баркли, Мак-Реди, доктор Коппер и авиамеханик Беннинг.
Вещи биолога, сваленные в кучу в центре помещения, представляли собой баррикаду, отделившую его от остальной четверки. Бросив очередной взгляд, Блэр вдруг прижался к дальней стене Восточного склада и сжал костлявые кулаки.
– Пусть никто ко мне не приходит, - сказал он нервно.
– Я сам буду себе готовить. Киннер, может, пока еще и человек, но я в этом сомневаюсь. Мне не нужна ваша пища. Я буду питаться исключительно консервами.
– Хорошо, Блэр, я принесу их тебе, - пообещал Баркли.
– У тебя есть уголь и спички, можешь топить печь.
– Он сделал шаг вперед.
– А если…
Маленький биолог немедленно отскочил в дальний угол.
– Прочь от меня, монстр!
– взвизгнул он и принялся скрести ногтями стену, словно пытался проковырять в ней дыру и выбраться из помещения, - Убирайся отсюда! Я не хочу превратиться в монстра, как ты…
Баркли отошел к двери. Доктор Коппер покачал головой:
– Оставь его в покое. Бар. Ему лучше самому разобраться, что к чему. А нам, полагаю, лучше запереть покрепче двери.
Все четверо покинули склад. Беннинг и Баркли тут же занялись дверью.
В лагере не было замков, поскольку отсутствовали персональные углы и каморки. В замках попросту не было необходимости. Поэтому на дверь поставили два мощных засова и обмотали ее стальным тросом. Потом Баркли прорезал в двери небольшое окно, через которое можно было передавать предметы, не трогая основные запоры. Окно также запиралось на засов. В общем, изнутри открыть дверь и окошко было невозможно.
Блэр нервно ходил по складу, бормоча несусветные ругательства. Потом послышался какой-то шум.
Баркли открыл окошко и заглянул внутрь.
Оказалось, Блэр подвинул к двери тяжелую койку и принялся наваливать на нее всякий складской хлам.
Теперь без его помощи дверь невозможно будет открыть и снаружи.
– Я, конечно, не знаю, но у этого человека должны остаться хоть какие-то права?
– вздохнул Мак-Реди.
– С другой стороны, если он погибнет, то всему виной будет его явное намерение убить других людей. Нам хватит и одного врага с этой стороны двери. И тем не менее, если кто-то из нас погибнет, я вернусь и сломаю все эти запоры.
Баркли усмехнулся:
– Скажешь мне, а я покажу, как разобрать эту конструкцию побыстрее. Ну что, пора возвращаться?
Все четверо тронулись в обратный путь к главному корпусу, находящемуся в трех километрах от Восточного склада.
Лыжи со скрипом катили по снегу, похожему на мелкий твердый песок. Северный горизонт играл всеми цветами радуги. Контуры заснеженных холмов резко очерчивались на его фоне.
– Скоро весна, - горько сказал Беннинг, когда четверка подкатила к дверям главного корпуса, - Разве это не здорово! Я уже давно мечтаю выбраться из этой чертовой норы во льду.
– На твоем месте я бы не пытался делать это сейчас, - отозвался Баркли, - В ближайшие дни всякий, кто пожелает убраться отсюда, вызовет у остальных величайшие подозрения.
– Как там твоя собака, Коппер?
– спросил Мак-Реди, - Есть результаты?
– Уж больно ты скор!.. Я перелил ей кровь сегодня.
Думаю, потребуется еще дней пять. Если прервать эксперимент раньше, результаты могут оказаться недостоверными.
– А интересно, - сказал задумчиво Мак-Реди, - если бы Коннант был не Коннант, предупредил бы он нас сразу? Не подождал бы, пока тварь полностью перевоплотится? Пока она полностью придет в себя!