Чтение онлайн

Аот упоминал в своем докладе, что у нежити есть по меньшей мере несколько заклинателей, но никто из тэйцев не ожидал от врагов умения перемещаться в пространстве. Как правило, мертвецы не были способны на это, да и в Тазарской крепости они такого не делали, поэтому их маневр застал тэйцев врасплох.

Но паники не возникло. Развернувшись в разные стороны, жрецы начали выкрикивать заклинания или воззвали к чистой силе веры, чтобы поразить новых врагов.

Ничего не произошло. Вообще ничего.

Тени набросились на священников, вспышки и насекомые роились вокруг них, и жрецы начали падать. Несколько воинов попытались прийти им на помощь, но и сами не сумели спастись. Врагов было слишком много. Жгучие и горящие облака поглощали человеческие тела, а леденящие прикосновения призраков высасывали жизненную энергию. Тем временем большая часть этой чудовищной орды собралась с новыми силами, чтобы сокрушить живую стену своих врагов. Тэйские ряды начали сминаться под давлением нежити.

Вероятно, подумал Аот, он может помочь жрецам. Он направил Яркокрылую вниз, но вместо этого грифониха вдруг расправила крылья и устремилась вперед. Секундой позже через то место, где они только что находились, пронеслось что-то размером с дракона. Аот не заметил, как это создание пикирует на них. Он был благодарен Яркокрылой за бдительность.

Чудовище выровнялось и повернулось, готовясь к следующей атаке. Это было ещё одно из тех нелепых созданий, что наездник никогда не встречал ранее – существо, похожее на огромного минотавра, замотанное в бинты, словно мумия. У него были крылья летучей мыши, а вместо копыт – клыки и когтистые лапы.

Яркокрылая демонстрировала чудеса ловкости, держась на расстоянии от огромной твари, пока Аот осыпал чудовище яркими молниями и стрелами света. Эти удары оставляли дыры в его шкуре, и тело твари местами обуглилось, но чудовище и не думало останавливаться.

Вдруг Яркокрылая, взвизгнув, покачнулась. Аот огляделся, но все же не смог понять, что её задело.

– Мой живот! – вскричала она.

 Маг наклонился, надеясь, что ремни не дадут ему выскользнуть из седла. С этой позиции он смог увидеть зеленоватый туманный силуэт, который присосался к ней, словно пиявка. Нематериальные руки призрака были до запястья погружены в тело грифонихи. Плоть вокруг них вздулась и начала гноиться.

Неудобнее позиции для удара не придумаешь: Аот боялся зацепить грифониху вместо призрака, но он не видел иного выхода, кроме как попытаться. Одной из своих татуировок он активизировал заклинание точности. Когда глиф отдал ему свою силу, его предплечье пронзило острой болью. Маг наполнил свое копье энергией и ударил.

Его кончик вонзился в бок призрака, и тот тут же исчез. Освободившись от его болезненных объятий, Яркокрылая немедленно сложила крылья и нырнула вниз, попытавшись, как и раньше, увернуться от первой твари.

У неё не получилось. Хотя замотанное как мумия чудовище не сумело убить её на месте, как намеревалось, один из его когтей все же смог пронзить её крыло.

Мертвая тварь заскребла когтями, стараясь ухватиться покрепче и растерзать грифониху. Заорав от ярости и ужаса, Аот ударил копьем.

Чудовище наконец затихло. К сожалению, при этом оно начало падать, а, так как коготь его все ещё оставался в крыле грифонихи, Яркокрылую и её всадника увлекло за ним. Какую-то секунду казалось, что они вот-вот разобьются о землю, но затем грифониха сумела высвободиться, вырвав часть пальца из тела павшего врага. Её крылья захлопали, выталкивая остатки когтя из раны, и она выровняла полет.

Аот огляделся. Оказалось, было слишком поздно идти на помощь священникам. Они все погибли. Но все же тэйцам удалось уничтожить нежить в своем тылу. Маги и воины, яростно сражаясь, до сих пор сдерживали натиск остальной части мертвой орды. Пока он и его раненый грифон делали все возможное, чтобы избежать новых столкновений с врагом, Аот ощутил вспышку надежды, что легионы в конце-концов все-таки возьмут верх.

И тогда поверхность Тазарима взбурлила. Сгорбленные, изможденные фигуры начали выбираться на берег и немедленно атаковали край тэйского воинства.

Аот выругался. Он слыхал о лацедонах, которых ещё называли водными гулями. Это были довольно широко распространенные твари, но, насколько он знал, они предпочитали жить в соленой воде. Зачем им было плыть сюда от самих Рассветных Гор?

И все-таки они были здесь. Ни Аот, ни другие разведчики не заметили их приближение. Между тварями плыли целые полчища мертвых крыс. Эти паразиты хлынули между рядов сражающихся волной грязного меха, гниющей плоти, торчащих наружу обломков костей и скрежещущих зубов. Воины, успешно противостоявшие одному или двум врагам, оказались не готовы к стремительному нападению пяти, десяти или даже двадцати мелких, одновременно налетевших на них противников.

Это был конец. Ряды тэйцев дрогнули и начали рассыпаться. Воины ударились в бегство, роняя оружие и щиты. Командиры выкрикивали приказы, пытаясь заставить их отступать, сохраняя хотя бы подобие порядка. Кровавый орк-сержант, взмахнув саблей, зарубил двоих из своего отряда, чтобы заставить остальных подчиняться его приказам – хотя бы из чувства страха.

– Опусти меня вниз, – приказал Аот.

– Не будь идиотом! – откликнулась Яркокрылая.

– Я не позволю тебе лезть в бой, учитывая твои раны, но никто из наших на земле не сможет спастись, если мы, волшебники, не станем прикрывать их отступление.

– Мы все ещё не свалились с небес, не так ли? Мы можем летать и сражаться. Давай объединим наши силы.

Он понял, что не сможет переубедить её.

– Хорошо. Делай как знаешь.

Яркокрылая маневрировала, и, когда было необходимо, сражалась, используя свои когти и клюв. Чтобы сдержать врагов, Аот использовал все заклинания, выдавил каждую каплю магии из амулетов, татуировок и свитков, что были у него при себе. Без всякой пользы, как он подозревал. Люди позади него все равно продолжали погибать.

Но каким-то образом утро все же стало светлей. Облака из толстой пелены превратились в серую дымку, яркий белый шар появился на востоке, и, в конце-концов, большинство мертвецов прекратило свою изматывающую погоню.

Исвал мог без особого вреда переносить прикосновение солнечных лучей, хотя кожа у него при этом начинала облезать. Он взлетел над своим воинством, чтобы лучше рассмотреть поле боя, и с отвращением скривился.

Некоторые из его солдат, прямо как и он сам, замерли в растерянности. Призраки растворялись в воздухе, становясь простыми воспоминаниями о боли и ненависти. Другие мертвецы, задымившись или начав распадаться на части, спешно закутывались в свои могильные саваны или заметались в поисках укрытия.