Нечестная игра

Скворд завершал триста второй круг облета, когда впереди, в неизмеримой дали прощупал странный быстролетящий предмет. Предмет имел нелогичную форму но двигался по упорядоченной траектории. Он неумолимо приближался к границам территорий Скворда.

Скворд занял позицию и принялся выжидать, когда чужак подойдет поближе. Ждать пришлось не так уж долго. В предвкушении встречи Скворд заволновался: подобное происходило не часто. Его сектор был бедным на чужаков, что же до обычных запланированных развлечений, то ждать их предстояло очень долго — столько, сколько нужно времени для возмужания лайба.

Скворд был лайбом.

Это означало, что жил он по большей части один, выращивая в себе циклы мастерства. Лишь изредка доводилось встречаться с соплеменниками, откладывать зерна, и сдерживать до самых запланированных развлечений.

Остальное же время приходилось скучать, делать облеты своих территорий, зорко охраняя Зерницу. И еще — надеяться на чудо, что и в его секторе наконец появится чужак.

Неизвестный предмет подлетал все ближе. Он пока еще не видел Скворда похоже, и не подозревал о предстоящей встрече. Хотя наверняка ничего сказать было нельзя. Вообще-то мало кто из чужаков, Скворд знал это из рассказов старших соплеменников, мог потягаться в зоркости с лайбом. И потому у лайбов сложился весьма благородный кодекс чести, соглавно которому чужакам давалась определенная фора. Фора определялась, конечно же, размером их силы.

Неизвестный предмет подошел к границам его территорий и как ни в чем ни было двигался дальше.

У Скворда радостно запульсировало нутро центрального туловища — чужак принимал условия его игры. Ведь не мог же он не заметить сети информсигналов и инфразвуковых плакатов! Способ кодирования был настолько простым, что не понять его было невозможно.

Теперь следовало показать себя чужаку, чтобы шансы уровнялись.

Таков был Кодекс.

Едва Скворд собрался это сделать, как уловил пульсацию чужака. Она шла в противоположном его полету направлении. Это насторожило лайба. Скворд замялся, не уверенный что предпринять. Старшие соплеменники наверняка встречались с подобной ситуацией, но за плечами у Скворда были лишь два цикла Запланированных Развлечений.

Чужак тем временем пожирал куски его территорий, цепко приближаясь к Зернице.

Тогда Скворд решился на отчаянный шаг — он просветил неизвестного пришельца. И охнул. Это оказалась механическая кукла!

В его владения забралась кукла!

Никаких следов биоплазмы.

Скворд прочувствовал почти химическую горечь разочарования, левое туловище сжалось. Но все равно действовать следовало по Кодексу. Зерница достойна защиты! Тем более боевой Кодекс на кукол не распространялся.

Более не колеблясь и не теряя времени попусту, Скворд прицелился и ударил. Сухо хрупнув, лопнула тонкая металлическая кожурка куклы, внутри, среди оголенных шаров и кубов ее чрева забегали импульсы, и снова назад потекла какая-то серия.

Что такое? — удивился Скворд. — Кому она подает сигналы?

Он рассек ее красным лучом жгучести, потом синим, и резал до тех пор, пока бессмысленная беготня ее импульсов не прекратилась. По инерции груда обломков продолжала нестись в сторону Зерницы, но теперь это уже были просто космическая пыль.

Лайб отвернулся от останков куклы, продолжив свой облет. Как ни редки были посещения чужаков, а следует постоянно быть начеку. Пространства мира имеют хозяев, и терять свои пространства лайбу запрещено Кодексом предков!

Внимательно осматривая окрестности, Скворд предался воспоминаниям о последних Запланированных Развлечениях. Это были великолепные времена. К сожалению по молодости Скворду так и не удалось защитить себе хотя бы территорию средней ценности, и ему достался этот сектор, почти тыл, не столь богатый на чужаков как другие.

Противником тогда оказался старый Улбос — умудренный возрастом, опытный в битвах лайб. Он первым увидел Скворда издали, куда как раньше чем сам Скворд заметил его, и дал фору. И все же Скворд не в состоянии был сражаться с Улбосом как равный. Старик быстро разрушил его нервные узлия и парализовал ряд оружейных манипуляторов. Скворду пришлось признать превосходство старика и капитулировать. Вовремя конечно — потому что раззадорившись, Улбос легко мог прекратить жизненные цикла Скворда. Но Скворд не был особо посрамлен — Улбос был гигантом, легко закрывавшим четверть неба в ближнем бою… С ним на равных могли сражаться лишь некоторые из лайбов…

Теперь, когда Скворд значительно вырос, окреп и развил дополнительные массы и манипуляторы, на следующих Запланированных Развлечениях он надеялся захватить участок побогаче. И на чужаков, и на светила. Конечно, и сейчас он не в центральных детских территориях, а на периферии, но все же можно как следует подраться и за более посещаемые зоны!

Космос вокруг был по прежнему безжизнен. Скворд вдруг начал сожалеть, что слишком быстро разделался с той металлической куклой. Можно было поиграть и подольше. Но тут же устыдился своих мыслей — Игру нельзя ни продлить ни ускорить, все вроисходит так, как должно происходить.

Когда он снова проходил мимо места, где повстречал куклу, то далеко-далеко, почти на грани восприятий, опять ощутил быстролетящее тело. Сквор радостно притормозил. Кажется летела вторая кукла, и появилась возможность развлечься. О, конечно, если бы залетела какая-нибудь мыслящая органика, было бы намного интересней. Ведь ничто не сравнится в мастерстве Игры с биоплазмой. Чтож… нечего мечтать. Он постарается в этот раз подольше играть и с этой куклой.

Снова неизвестное летящее тело вторгалось на его территории через сеть предупреждений. О, да. Это был вызов.

Однако чем больше Скворд сближался с незнакомым телом, тем больше удивлялся. Оно конечно было похоже на первую куклу, однако это было намного более массивное тело. И более мощное — лайб чувствовал накопленную тем силу. Не оставалось сомнения — Игра на этот раз будет куда лучше!

А что если…, - мелькнула у Скворда робкая надежда, — что если это органика?

Он уже был достаточно опытным, чтобы знать: многие органические существа из-за природной слабости своих тел, не могли свободно перемещаться в просторах космоса. Чтобы выйти на арену галактических сцен и участвовать в честных поединках, они одевались в искуственные железные шкуры. Иначе и быть не могло! Всякий разум, если он действительно созрел, стремится опробовать себя в бою, открыто выступить в среде равных, чтобы отвоевать себе пространство жизни, и право на потомство.