Чтение онлайн

Предстояло аккуратно извлечь каждую вещицу. Затем надо будет определить их дальнейшую судьбу. Мы обязаны отправить находки в Каирский музей, поскольку, по моему глубокому убеждению, эти сокровища по праву принадлежат египетскому народу. Некоторые находки обязательно будут представлены в нашем культурно-образовательном центре, поскольку я пылко верю в то, что мы обретаем наше будущее, изучая опыт прошлых веков. Если я чем-то и могу отблагодарить Бога небесного, даровавшего мне такую жизнь на этой земле, так только тем, что одарить светом знаний наш народ… всех людей.

Конечно, нам пришлось рыть и копаться в пыли, отчищать, заносить в каталоги и упаковывать — но мы не уставали любоваться сокровищами. Бедный Джордж! Даже здесь он тревожится о тайнах оставленного дома. Я постепенно всеми корнями врастаю в эту землю, до сердечного трепета, а он все твердит о замке Карлайл, о том, как он жаждет вернуться и проверить, верны ли его умозрительные предположения относительно нашей очаровательной крепости!»

* * *

Брайан отложил в сторону дневник своей матери. Он то и дело перечитывал его, тщетно пытаясь найти между строк какие-нибудь намеки на то, что бывалые знатоки чинили серьезные препятствия ее работе в той последней экспедиции. Но и в дневнике, равно как и в жизни, леди Абигайл была снисходительна.

Он взялся изучать протоколы вскрытия, которые получил сегодня, стараясь не представлять себе, в каком состоянии были тела его родителей к тому времени, когда их привезли в Англию. Так где же все-таки были эти змеи, когда его родители наткнулись на них?

Он закрыл глаза. В ящике комода? Мать выдвинула ящик, и змея тут же укусила ее? Укусы были на обоих запястьях. Ее крики встревожили отца? Он немедленно бросился бы к ней, подхватил бы ее под руки.

Должно быть, она упала. Понятно, почему у нее перелом основания черепа. Итак, она вскрикнула, упала, затем пришел отец.

Но каким образом и отец получил такие же укусы? Если те змеи были в ящике, и мать упала, и отец выбежал, чтобы помочь ей, те змеи… или остались в ящике, или сползли на пол — в таком случае отец был бы укушен в ноги.

Он еще раз перечитал материалы вскрытия. На горле отца был надрез — неосторожно брился? — а на плече его матери — странный кровоподтек.

Брайан отложил бумаги и потер лицо, задумчиво водя по шраму на всю щеку и радуясь, что можно обходиться без маски у себя в комнате.

Он с самого начала был уверен, что его родителей умертвили умышленно. Он всегда склонялся к тому, что тайну их убийства унес с собой тот, кто заранее позаботился посадить змей в такое место, чтобы они могли инстинктивно атаковать, прежде чем их заметят. Но теперь он предположил, что убийца мог и остаться в комнате. Может, его родители видели лицо убийцы и знали, что им предстоит?

Он поежился, теряясь в догадках и с нарастающим гневом задавая себе один и тот же вопрос: зачем?

Кто-то знал ответ на этот вопрос. И — Бог тому свидетель! — он отыщет его.

* * *

— Боже, какой восторг! — воскликнула женщина, впуская Камиллу в домик. — Шелби, прелесть моя, зайдете, конечно?

Камилла оглянулась на сопровождавшего ее верзилу, удивляясь, что Кто-то мог назвать его «прелестью».

— Конечно, Мерри, если вы не возражаете. Я никогда не отказывался от вашего замечательного чая и чудесной сдобы — я уже чую ее аромат! — Он прокашлялся. — Мерри, это мисс Камилла Монтгомери, ученая дама из музея. Камилла, позвольте познакомить вас с Мерри и другими девушками, Эдит и Вайолет.

Камилла снова улыбнулась и подумала, что этим «девушкам», похоже, давно за шестьдесят. Однако, может, Шелби и прав, называя их так, поскольку женщины были бойки и очаровательны, они молодо и красиво улыбались во весь рот.

А ее саму вряд ли можно принять за ученую даму. Нет у нее подтверждающих это документов.

Вайолет была высокой и сухощавой, Мерри — невелика ростом, но обширна в груди. Габариты Эдит уравновешивали эти противоположности.

— Камилла… прелестное имя. Смею предположить, Кто-то безумно обожал оперу! — высказалась Эдит.

— Ну-ну, утихомирьтесь, наверное, ее матери нравилось это имя, — сказала Мерри, снисходительно улыбаясь. — Эдит много лет учительствовала, милая, так что мы целыми днями слушаем оперы, у нас есть замечательный проигрыватель. Немного трещит, правда, но… нет слов! — Она оглянулась на сестер: — Она прелестна, правда? — Затем снова повернулась к Камилле: — Какое удовольствие принимать вас!

Камилла покраснела:

— Спасибо.

— Мерри, милая, займись чаем, — сказала Эдит. — А мы с Вайолет снимем мерки! Пойдемте, дорогая.

Вайолет ухватила ее за руку и повела через весь домик в заднюю комнату, где стояла швейная машинка и портняжный манекен, а на полках теснились рулоны шелка, катушки ниток и всякая фурнитура. Очаровательные женщины непринужденно болтали, переговаривались и задавали ей всякие вопросы, не ожидая, впрочем, ответа. Не успела она опомниться, как ее раздели до белья и стали деловито обмерять рулеткой со всех сторон. Наконец она улучила момент и спросила:

— Эдит, вы были учительницей?

— Да, милая. И я любила свое дело!

— Но теперь… вы все портнихи?

— Видите ли, нам просто нравится это дело, — ответила Вайолет. — Знаете, мы сестры — все вдовы, как ни печально.

— Как хорошо, что вы есть друг у друга, — прошептала Камилла.

— Просто восторг! — кивнула Вайолет.

— Но мы не одни, — добавила Эдит. — У Мерри замечательный сын, он служит сейчас в Индии.

— И у него самого трое сыновей! — добавила Вайолет.

— Понятно. Вы через них познакомились с лордом Стерлингом? — поинтересовалась Камилла.