Чтение онлайн

— И что же вы надумали вашей изворотливой головкой, мисс Монтгомери? — осведомился он.

Она повернулась к нему:

— Надумала, милорд, что вам нужен новый садовник.

Он засмеялся, и его смех приятно поразил ее.

— Но мне нравятся мои темные, дремучие леса, заросшие хмелем, — они будоражат и пьянят.

Девушка не ответила и снова уставилась в окно.

— Вас не воодушевляет?

Она посмотрела на него.

— Мне жаль, что вы пострадали, — произнесла она. — Но я также сожалею о том, что такой знатный человек, как вы, заперся от всего света в своих страданиях, в то время как мог бы сделать для людей много хорошего.

— Я не призван отвечать за грехи всего мира.

— Мир становится лучше, если улучшается жизнь хотя бы одного человека в нем, сэр.

Граф слегка склонил голову, так что некоторое время она не могла наблюдать за его сардонической усмешкой и выражением его синих глаз.

— Чего вы от меня хотите?

— Вы многое можете сделать — тысячу дел! — довела она до его сведения. — С таким состоянием.

— Поделить его на тысячу кусочков и раздать акции всем желающим? — спросил он.

Камилла нетерпеливо тряхнула головой:

— Нет, но вы можете привозить сюда детей-сирот из приютов, пусть хотя бы денек побудут на свежем воздухе! Вы можете нанять больше прислуги, обустроить поместье, дать работу многим нуждающимся. Конечно, это не замолит все грехи нашего света, но…

Он резко подался вперед, и она замолчала.

— Откуда вам известно, мисс Монтгомери, что я не вношу свою долю в благие дела?

Граф смотрел прямо на нее, лицо в лицо. Ей прежде не приходилось видеть столь напряженного, завораживающего и презрительного взгляда. Камилла вдруг осознала, что замерла и почти не дышит.

— Неизвестно, — выдавила она из себя.

Он откинулся на спинку сиденья.

— Я кое-что слышала про вас, — сказала она. — Вы — один из самых влиятельных людей в нашем королевстве. Говорят, ваши родители были друзьями самой королевы. Еще я слышала, что вы — один из…

— Из кого же?

Она снова отвернулась к окну, боясь пересказать услышанную где-то сплетню. Тем более что сама была всего лишь дочерью проститутки с портовой окраины Лондона.

— Что вы один из самых богатых людей страны. И если вам так повезло с родословной, следует быть благодарным. Другие тоже потеряли семьи, но они не держат за душой зла.

— Неужели? — Эти слова явно разозлили его. — Скажите-ка, мисс Монтгомери, должны ли убийцы гулять на свободе?

— Разумеется, нет! Но если я правильно поняла то, что слышала, ваши родители умерли от укуса змей. Египетских кобр. Я сочувствую вам, но нельзя же обвинять в этом людей!

Он не ответил и предпочел отвернуться к окну. Камилла поняла, что граф отгородился от всего света не маской, а воздвиг вокруг себя невидимую, но непробиваемую стену из отрицательных эмоций. Ясно: он не хочет более говорить с ней, она же решалась нарушить молчание.

Камилла так и смотрела в окно всю дорогу, пока они не влились в городской поток экипажей и не подъехали наконец к музею. Граф не позволил ей отказаться от его помощи, когда выходила из кареты, он не отпускал ее руку и пока они шли к зданию. По пути граф внезапно остановился и развернул Камиллу лицом к себе.

— Поверьте мне, мисс Монтгомери, существует убийца, который поспособствовал смерти моих родителей. Уверен, это один из тех, кого мы оба знаем, возможно, вы видитесь с ним почти ежедневно.

Ее сердце сжалось. В это почти невозможно было поверить, но Камиллу убедил лихорадочный блеск его глаз.

— Идемте же, — сказал он и двинулся к дверям. На ходу добавив, как бы между прочим: — Что бы я впредь ни сказал или сделал, соглашайтесь со мной, мисс Монтгомери.

— Лорд Стерлинг, возможно, я не смогу…

— Сможете, если захотите! — жестко произнес он, и она не стала возражать: они уже подошли к внушительным вратам места ее работы.

Лорд Стерлинг знал, куда идти.

Служащие, равно как и посетители музея, здоровались с ним, стараясь не замечать маски, — с уважением и даже немного заискивая.

— Я работаю в угловом кабинете на… — подала голос Камилла.

— Второсортном этаже, разумеется, — пробурчал он.

Они прошли в служебное отделение, и граф сразу направился к дверям, которые вели в кабинеты, закрытые для посторонних. Камилла поспешно взялась за ручку двери, опережая его. В первом же кабинете они застали сэра Джона Мэттьюза — он сидел за письменным столом перед беспорядочной кучей бумаг.

— Вот и вы, наконец! Дорогая мисс Монтгомери! Вам известно мое мнение о тех, кто не способен придерживаться распорядка дня. Я… — Он замолк, увидев за ее спиной графа Карлайла. — Лорд Стерлинг! — воскликнул Мэттьюз удивленно.

— Джон, коллега, как ваши дела?

— Да я… вполне нормально! — сбивчиво проговорил сэр Джон, явно потрясенный. — Брайан, я ошеломлен, просто восхищен! Следует расценивать твое появление здесь как…

Брайан Стерлинг рассмеялся, довольный произведенным впечатлением.

— …возвращение на круги своя или желание внести лепту в исследование Древнего Египта? — усмехнулся он.

Над торчащими в стороны усами сэра Джона проступил румянец, в контраст его сединам.

— Боже милостивый, я совсем не то имел в виду, правда. Твоя семья… ты… все были весьма подкованы в древней истории. С твоим энтузиазмом, да снова здесь — просто фантастика!

Камилла приободрилась, увидев улыбку лорда Стерлинга. Она подумала, что, возможно, некогда он был в приятельских отношениях с сэром Джоном.