Нецелованная
Шрифт:
Он снова подмигнул и поспешил к своей машине, а девушка молча провожала его взглядом под монотонное сердцебиение и удивительное теплое чувство, разливающееся внутри нее яблочным привкусом.
Глава 8
С тех пор как пропала Шинни, атмосфера в семье немножечко улучшилась. Хотя это больше походило на кукольное представление, где роли были распределены до того четко, что импровизация была под запретом. Мать напоминала запрограммированную машину, которая улыбается лишь потому, что так надо, а отец словно набрал в рот воды, и это не делало его более ласковым по отношению к остальным.
Как бы ей ни хотелось, чтобы родители стали прежними, но, кажется, этому не суждено сбыться. В прошлую ночь, после того, как они с Сехуном нашли сестру, Пэй уложила ее спать и, наконец, решилась поговорить с матерью начистоту, но, едва оказавшись перед дверью ее спальни, девушка услышала приглушенную болезненную ругань, слезливую и пропитанную ядом.
Каждый обвинял другого, а ей все не верилось, что ее родители могут вести себя подобным образом. Спрятав эмоции за маской безразличия, Пэй вернулась в комнату Шинни и прилегла рядом, обнимая ее. Именно в тот момент она решила, что чем бы ни закончился цикл родительских перепалок, она всегда будет с сестрой и не даст ее в обиду. Она не позволит больше причинить своей девочке боль и заставить ее сбежать из дома. Если нужно будет, даже отдельную квартиру найдет, но ни за что и никогда не станет себя вести как совершенно спятившие родители!
На следующий день, перед тем как отправиться в университет, Лим отвела сестру в садик, не соизволив сообщить об этом родителям. Мать снова спала в кровати одна, а отец заперся в кабинете, лишь однажды заглянув к Шинни в комнату, но даже не поцеловав ее на ночь.
Подобный эгоизм раздражал девушку, сомнения подобно червям шевелились под кожей, и от этого хотелось выть во все горло, лишь бы избавиться от напряжения и злости. Но что могла поделать простая студентка, и сама толком не ведающая об отношениях между мужчинами и женщинами?
Родители никогда не вели с ней бесед на эту тему, и, возможно, потому Пэй всегда не везло с парнями. Не больше одного свидания – такое клише трудно разрушить, и, вероятно, даже Лухан не в силах этого сделать.
Когда Лим оказалась перед воротами университета, она внезапно вспомнила, что накануне напрочь забыла об игре за всеми этими поисками. И ее, может, не грызла бы совесть, если бы только не мысль о сестре Лухана, которая ждала ее…
– Вот блин… - пропыхтела девушка, проводя ладошкой по волосам и чуть лохматя их. В сознании зазвенел предупреждающий колокольчик, когда в ее сторону послышались быстрые шаги, но Пэй не успела среагировать, и ее рука оказалась заключенной меж цепких длинных пальцев подоспевшего капитана баскетбольной команды.
– Твою мать, ты какого хрена не пришла на игру?! – заорал Лухан, резко разворачивая ее к себе лицом и несильно дергая чуть выше плеча. – Неужели забыла о нашем соглашении? Совсем замечталась, что ли? Думаешь, все так легко в жизни дается?! Моя сестра ждала тебя, между прочим, и думает, что ты такая же, как и все! Счастлива?!
Первым желанием Пэй было поругаться с парнем, но каждое его слово подобно камню методично пробивало ее защиту и фактически крушило стену вокруг душевного равновесия. На какой-то момент, девушке стало жаль себя, она вспомнила о ситуации в семье, о сбежавшей Шинни… Об университете и о том, что ей нужно обязательно хорошо учиться, ведь стипендия – это все, на что она теперь может рассчитывать. Со своими проблемами родители напрочь забыли о детях, заботясь лишь о собственных эмоциях и сердцах.
А теперь она еще и вынуждена быть хорошей для всех. Подстраиваться, нравиться, играть на публику. Время, когда Пэй на это согласилась, было другим, сейчас же все изменилось… И он кричит на нее так, словно винит в предательстве или измене, стреляя ядовитыми фразами, метая молнии из глаз. Чем она это заслужила?
– Как моя девушка могла не прийти? Ты чертова эгоистка! Мы проиграли, между прочим, так что можешь радоваться, что мне что-то не удалось и… - Лухан внезапно осекся, заглянув Пэй в глаза и увидев, что девушка плачет. По щекам скатывались непрекращающиеся слезы, от усталости, горечи, боли… Ей даже некому было пожаловаться на свою судьбу, некому сказать, как она хочет исчезнуть или просто отключить все эмоции, лишь бы не ощущать всю ту тяжесть, которая навалилась.
– Что за дерьмо… - парень шмыгнул носом и, запрокинув голову, посмотрел на небо, не зная, как реагировать на поведение брюнетки. Почему-то его сердце странно сжалось при виде ее слез, и всего его тянуло пожалеть ее, хоть сознание твердило, будто девушку нужно проучить на будущее. Хотя, возможно, он просто погорячился.
– Прости, я больше не могу в это играть… - прохрипела Пэй, опуская голову вниз и рассматривая припыленные кроссовки финансиста. – Давай закончим это…
Лухан выровнялся и смерил девушку пристальным взглядом, будто взвешивая что-то. Спрятав одну руку в карман джинсов, он протянул свободную ладонь и взял ладошку Пэй, потянув ее за собой.
– Пойдем.
– Что ты делаешь? – попыталась воспротивиться она, но парень молча вел ее за собой, уводя прочь от университета, который Лим сегодня лучше и вовсе пропустить. Она бормотала кучу фраз, чтобы он отпустил, чтобы объяснил ей, что происходит и куда он ее ведет, что ей нельзя пропускать пары, но Лухан продолжал игнорировать аж до самого развлекательного комплекса, куда они, собственно, и пришли.
Подведя девушку к чертовому колесу, парень отпустил ее ладонь и поспешно купил пару билетов, вернувшись к ошарашенной Пэй. Протянув бумажки мужчине, отвечающему за подъёмник, финансист снова захватил запястье брюнетки и потащил ее к свободной кабинке. Лишь когда они очутились внутри и расселись по разные стороны на встроенные скамеечки, парень спокойно посмотрел на нее и сказал:
– Расскажи мне, что тебя тревожит.
<