Чтение онлайн

К чему такой подход, и каким образом он вообще был устроен, никто не знал. История построения Ребелиума давно канула в лету и теперь все просто текли по течению реки, принимая как данность устоявшийся образ жизни.

Индастрил, научно-технический центр, северо-восточный округ Ребелиума

– Дамы и господа, с огромным уважением хочу представить… Нет, не так! – Эрика с укором посмотрела на отражение в зеркале. Приветственная речь никак не складывалась. Получалось либо нелепо, либо с излишним пафосом. Все не так, нужно проще. – Дамы и господа, представляю Вашему вниманию усовершенствованную модель по рассредоточению электроэнергии. Индастрил, разумеется, представляет собой отправную точку, но я хочу представить Вам модель запасных генераторов. Данный проект наглядно показывает, что при равномерном использовании ресурсов можно увеличить работоспособность как Навеля, так и всех его отраслей, а заодно сократить расходы и повысить коэффициент…

Ну вот, уже лучше. Но все равно слишком нудно. На месте комиссии она бы начала зевать от скуки. Тут нужно что-то лаконичное. Разглагольствований им хватает. Как же сложно готовить речь. А ведь она непременно должна всех поразить! Она ведь столько лет трудилась над этим проектом. Можно смело считать, что это дело всей ее жизни. И если оно прогорит и будет отвергнуто…

Нет, не должно. Оно же идеально. Проходит по разрешенным параметрам, не выходит за рамки непредвиденных расходов, зато какая польза. Индастрил Индастрилом, но когда вся система висит на одной единственной башне, требующей постоянного внимания…

Ладно, над речью еще нужно поработать. Эрика сдула с глаз непослушную челку. Новая прическа не то чтобы ей нравилась, но почти стала привычной. Зато урок на будущее: во время опытов волосы нужно убирать, а не полоскать над комфорками где бурлят и пенятся кислоты.

Последний не особо удачный эксперимент оставил ее без роскошной светлой гривы. Волосы, когда-то доходящие до поясницы, теперь мирно покоились в районе плеч. Это получилось случайно, но настолько идеально, как не сделал бы ни один салон красоты.

Повинуясь экспериментаторскому порыву, Эрика одним движением тяжелых ножниц, предназначенных для никельных и титановых проводов, откромсала себе еще и косую челку, которая, к ее огромному раздражению, слишком быстро теперь росла.

Нет, ну а что? Разве получилось плохо? Главное, никому не говорить, что все это дело рук ее халатности. Никто не должен знать, что у нее случаются промахи. Конечно, это не чуждо всем, но Эрика отличалась от других. Ее амбиции шли семимильными шагами, оставляя далеко позади лодырей и лентяев. И уж точно не позволяли пятнышка на репутации и родовом имени.

А своим именем Эрика дорожила. Ведь ее отец, Уильям Браун был великим ученым и технологом, посвятившим жизнь науке. Это оказало ему дурную услугу, спору нет. Неудавшийся эксперимент привел к тому, что лаборатория взлетела на воздух, смешав все, что покоилось в колбах и унося за собой жизни самого Уильяма и трех его лаборантов. “Наука – это оправданный риск”, так всегда говорил отец: “И великое благо ради процветания”.

Он вдалбливал это дочери с детства, что не прошло бесследно. Эрика еще тогда выбрала свой путь и ступила на шаткую дорожку. Школа, академия с отличием, работа аспиранта-лаборанта и теперь, спустя долгих четыре года, ей осталось совсем немного, чтобы занять место отца в техническом центре Индастрила.

Проект, над которым она трудилась последние полтора года, должен был открыть окно в светлое будущее и дать имени ее семьи закрепить свои права в научном сообществе. И, возможно, войти в историю. Но это уже в мечтах.

С ума сойти, как быстро летит время. Эрика все не отрывалась от зеркала, рассматривая себя. Вот она взрослая девушка, почти женщина. Через месяц ей исполнится двадцать один, и она покорит комиссию своими знаниями. Докажет, что девушка имеет не меньше прав, чем мужчина на звание главного ученого.

Двадцать один, а толку? Эрике с уверенностью казалось, что родительские гены наградили ее да, несомненно, самым главным – умом, но лишили всего остального, потому что она себе категорически не нравилась. Вроде не толстая, но все же несколько килограмм лучше бы скинуть. Ноги могли быть и прямее. Бледная кожа. А когда ей загорать, если все время проводить в четырех стенах лаборатории?

Курносый нос, придающий лицу какую-то детскую посредственность. Светло-карие глаза за узкими очками. И да, с рождения пшеничного цвета волосы. Урожденная блондинка. Вот волосы Эрике нравились. Они переливались на свету и блестели. И это с учетом того, что особо много времени она на них не тратила, и уж точно не баловала масками и кремами. Для этого у нее не было времени.

Эрика жила и дышала профессией. Это была ее суть, ее природа, ее порода, ее… все. Абсолютно все. Тут уже ни до чего остального. И уж, конечно, не до личной жизни. Что такое отношения и мальчики Эрика забыла три года назад стоя на кладбище над могилой отца. Тогда же она поклялась, что завершит его дело и станет лучшей.

Но творческий запал не мешал Эрике сохранять непоколебимые границы “я”, так как с самого детства, все благодаря тому же отцу, в ней взращивалась раздражающая пунктуальность, аккуратность и собранность. До мелочей. Если наряд, то классические платья спокойных оттенков. Никакого кричащего декольте. Юбка на ладонь выше колена и исключительно каблуки. Боже упаси спортивную обувь. Все тот же строгий порядок касался, разумеется, и макияжа с прической.

А теперь, чтобы еще лучше понять характер Эрики, стоит хотя бы на секунду представить, насколько ее отторгало общение с людьми, если она находила в них изъяны! Грязные ногти и неухоженные волосы – начальная стадия, чтобы сделать мысленную пометку и придержать человека на расстоянии. И не дай боже, если он еще и вышел в свет в замызганной рубашке! Доверие и уважение мгновенно падало. Коллеги часто подшучивали, что у Эрики ранняя стадия обсессивно-компульсивного расстройства и что такими темпами недалеко и до осложнений.

Да, многим могло показаться, что это слишком. С такими претензиями просто не прожить, но Эрика прекрасно справлялась. По крайней мере, по одной простой причине – место, где она работала было стерильно безупречным. От помещений, коридоров, лабораторий и личных кабинетов до рабочей формы сотрудников.

С другой стороны, разве это плохо, если человек опрятен? Если уж на то пошло, ходить с грязными ногтями и в поношенной майке дурной тон сам по себе. Понятное дело, ситуации разные бывают, но Индастрил одна из самых процветающих подлокаций. НЕ ТЕХ ЛЮДЕЙ здесь просто быть не может. Другое дело Бондс. Там, на фермах, заводах и фабриках точно не до строгого стиля и маникюра.