Чтение онлайн

Необходимо ввести закон, запрещающий такие действия!

На стекла налип такой слой грязи, что Секретаря почти не было видно.

– Я не могу сказать, получал ли прежний Великий Инквизитор позволение от вашего отца или нет, но в прочитанном мною докладе значится, что последние чтения проводились над сэром Дюрандалем, и его величество присутствовали. На них открылось, что канцлер станет цареубийцей.

– А какие чтения вы проводили на мой счет?

И снова она предположила, что он ответит только после вознаграждения, но Кромман ни минуты не колебался. Она все еще недооценила омерзительность мастера Секретаря.

– Чтения сообщили, что вы станете королевой Шивиаля, ваше высочество, хотя и ненадолго.

Диана открыла рот. Малинда с минуту вынашивала гнев и только потом заговорила, тщательно подбирая слова. Она отлично знала, что цена на нее повысилась, поскольку от трона принцессу теперь отделяло только маленькое слабенькое сердечко. Она отлично знала, что этот чернильный червь пытался снискать ее расположение – и так будут поступать многие. Лорд Роланд занялся этим сразу же, как только отец погиб. Она отлично знала, что Амби рос очень болезненным и что слова Кроммана имели под собой вполне четкие основания. Но самое главное, ни при каких условиях она не должна ни говорить, ни делать ничего такого, что могло бы укоротить жизнь и царствование мальчика.

– Закон запрещает думать и говорить о смерти короля!

Повозка тарахтела и грохотала по камням, и принцессе приходилось перекрикивать шум.

– Ваше высочество, хотя я и не желал упоминать о его величестве, вашем брате, но вижу, что оскорбил вас, и нижайше прошу прощения.

Секретарь захлопнул рот, словно сейф.

Слизняк!

– А что чтения говорят о моем брате?

Он выдержал достойную паузу.

– Позволите говорить откровенно, ваше высочество? Без опасности для себя?

– Да, конечно. Даю слово.

– Они не смогли провести чтения относительно вашего брата. Ничего связного, только рыдания. Заклинатели предполагают, что он умрет очень юным.

Малинде хотелось придушить Секретаря и растерзать на мелкие части. На глаза навернулись слезы. Имелись все основания верить ему.

По крайней мере в этом вопросе.

– Если вы хотите рассказать эту странную историю лорду-протектору, я не возражаю.

– Благодарю вас, ваше высочество. Нужно привлечь его внимание к измене лорда Роланда.

– К предполагаемой измене. Кстати говоря, мастер Секретарь, вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Волкоклык?

– Нет, ваше высочество.

– Сэр Волкоклык – Клинок.

Он рассмеялся.

– Я так и подумал. В Айронхолле этим мальчишкам разрешают брать самые нелепые клички: Оборотень, Змей, Кровоклык…

– Или Бандит? – воскликнула Диана.

– Не обращай внимания, – поспешно вмешалась Малинда. – Послушайте, что это за шум? Диана, ты можешь слегка приоткрыть окно?

Окно приоткрыли, и все трое выглянули наружу. Они уже прибыли в Грендон, и Малинда с ужасом осознала, что люди на улицах с негодованием встречают повозку. Их злобные выкрики и насмешки перекрывали даже топот копыт и скрип колес. Они глумятся над ней? Вряд ли, так как снаружи было не разглядеть, кто едет внутри заляпанной грязью кареты. Они кричали: «Убийцы!» И забрасывали королевских Клинков всякой дрянью.

Похороны проходили мучительно для всех участников событий. Малинда помнила, как прощались с Харальдой: оркестры и речи, процессия с факелами, огни, летящие в ночное небо, шок, когда она увидела отца рыдающим на людях. В тот раз она играла очень маленькую роль; сейчас ей предстоит быть первой плакальщицей, а помощи ждать можно только от кузена Кортни. Малинда попыталась отложить церемонию до приезда лорда-протектора и кричала достаточно громко, чтобы настоять на своем, но никакое тело нельзя хранить более пяти дней – даже на леднике. Пускай новая власть воцаряется по-праздничному, через недельку-другую, с торжественными обращениями и триумфальными арками.

Приближалось время заката. Малинда сидела за туалетным столиком в уродливом черном платье, а Диана показывала трем новым фрейлинам, как именно укладывать волосы ее высочеству. Процессия начнется во дворе, на Общинном Поле уже разложили гигантский костер. Эта ночь продлится долго, даже если пойдет дождь.

Самым противным было непреходящее ощущение лицемерности. За пять дней шок отступил – даже Диана начала изредка улыбаться, – и пришло время осознания. Малинда не могла с чистой совестью оплакивать не слишком любимого отца. Хотя из-за его отсутствия в мире образовалась огромная дыра, боли не было, напротив, она ожидала, что жизнь станет легче. Да, Малинда жалела о его смерти, но только из-за неприятностей, которые обрушились на страну. Еще она чувствовала себя виноватой. Надо было понять, что, отвергая ее, король Радгар нарушает мирный договор, и действовать быстрее. Надо было побежать по причалу и предупредить об опасности. Бесполезно убеждать себя, что о королевской безопасности должны заботиться Клинки, а не принцесса.

– Он задремал! – провозгласила Арабель, вкатываясь в комнату и тряся всеми своими подбородками. – Ему гораздо лучше. Думаю, малыш сможет принять участие в первой половине церемонии. Он ведь так любит оркестры!

Малинда резко повернулась на табуретке, и почти законченная прическа рассыпалась настоящей лавиной булавок, гребней и заколок. Диана издала некий отнюдь не дамский вопль. Вымуштрованные фрейлины не нуждались в напоминаниях: они сделали маленький реверанс и испарились, тихонько закрыв за собой дверь.

Арабель смотрела им вслед с досадой, которая обозначала, что госпожа слухов чует, но еще не знает какую-то историю.

– Половина придворных вдов точат на вас зуб, потому что вы отняли у них любимых фрейлин. Как вам удалось так быстро найти их?

– Я призвала на помощь группу экспертов, – загадочно ответила Малинда. Пускай они пошевелят мозгами. – Амби никуда не пойдет, и все тут!

Арабель надула губы. Она представляла себя стоящей на помосте с королем на руках, взирающей на проходящие мимо войска.