Чтение онлайн

– У меня есть возможность достать любую сумму, – вскинулась Катя, – без проблем.

– Ладно, – сдалась Нина Сергеевна, – вам надо побеседовать с Андреем Михайловичем.

Ефимов соперировал сына соседки, вмешательство прошло неудачно. Степан, правда, не умер сразу, впал в кому, но Нина Сергеевна понимала: конец не за горами.

Вдруг, к огромному удивлению не только Ефимовой, но и самого хирурга, парень очнулся и начал спешно поправляться.

– Надо же, – удивлялись сотрудники клиники, – первый раз с подобной коллизией сталкиваемся!

Но, увы, чуда не случилось, Катя теперь живет с умственно отсталым человеком. Правда, первое время Сонина бодрилась и восклицала:

– Ничего, даже хорошо, что так вышло! Степочка никогда не притронется к шприцу. Я его реабилитирую, он снова станет адекватен.

Время шло, Степан не поправлялся, Катя начала пить. Нина Сергеевна испытывает теперь чувство вины перед Сониной и приглядывает за соседкой, когда та впадает в очередной запой. Медсестра забирает к себе Степу и посылает к Сониной внуков, веля тем: «Уложите бедняжку в кровать».

– Мне Катя сказала, что ее сын почти потерял разум после нападения грабителей, – сказала я после того, как Нина Сергеевна замолкла.

Ефимова склонила голову набок.

– Ясное дело, кому же охота правду о героине сообщать. В нашем доме все уверены, что Степу избили, а мы с Андреем Михайловичем молчим. Вы, наверное, та самая ее богатая подруга?

– Кто? – напряглась я.

Нина Сергеевна усмехнулась:

– Профессия медика располагает к наблюдательности. Вы одеты в качественную одежду, в руках имеете сумочку, как у моей дочери. Я в курсе, сколько Стелла выложила за торбочку. Еще у вас часы с брильянтами…

– Это стразы!

– Ну, ну, меня трудно ввести в заблуждение. Катя довольно часто упоминала о своей знакомой, некоей супербогатой даме. Думаю, это вы. Пришли проведать Сонину? Хотите совет?

Я кивнула, Нина Сергеевна аккуратно переставила на новое место сахарницу.

– Извините, конечно, – наконец решилась она, – никогда не вмешиваюсь в чужие отношения, но у меня такое ощущение, что я хорошо знакома с вами. Катя говорила: «Имею знакомую, той везет так, словно золотую рыбку поймала. Ни фига не делает, а деньги гребет. Лишь по тусовкам бегает и звездит, ни дня по-человечески, от восьми до шести, не трудилась, а миллионы получила».

– Неправда! – возмутилась я, крайне обиженная за Ми.

– Вас вроде Мила зовут? – перебила Нина Сергеевна.

– Нет, Даша.

– Да? – засомневалась Нина Сергеевна. – Ну, может, я и перепутала. Но только, дорогая, вы портите Катю! Не следует давать ей деньги. Кате надо начать работать, прекратить бездельничать. А Степана можно отвозить на время службы в специальный центр. Всем лучше будет – и ей, и ему, там с подобными больными занимаются, есть методики. Если уж хотите помочь подруге, то оплатите курс для Степана, а бесконтрольно совать Кате купюры пагубно, вы провоцируете ее на выпивку. Имейте в виду: женский алкоголизм хуже мужского поддается лечению. Даже если миллионы попали к вам случайно, нет нужды потакать нехорошим наклонностям подруги, это ложно понятая доброта, такая забота уродует ее. Ясно?

Я кивнула. Похоже, Нина Сергеевна не в курсе уз, связывающих Смолякову и Катю. И дама никогда не видела Миладу.

– И еще одно, право, не знаю, следует ли вам говорить, – замялась Ефимова.

– Внимательно слушаю, – кивнула я.

– Не хочется выглядеть сплетницей.

– Ерунда, продолжайте.

Нина Сергеевна снова стала двигать сахарницу, повисло молчание, прерываемое лишь звуком телевизора – Степан упоенно смотрел мультики в гостиной.

– Что ж, – решилась наконец медсестра, – вы, похоже, симпатичный человек, хотя со слов Кати я составила о вас иное мнение. Представляла надменной богачкой, которая в прихожей двумя пальцами протягивает нищей подруге конверт. Все удивлялась: если дружите с Катей, отчего никогда не приедете так просто, чайку попить, а?

Я молчала. Нина Сергеевна печально улыбнулась.

– Деньги портят человека, увы. Хорошо. Вернее, плохо! Право, мне неудобно…

– Пожалуйста, без стеснения, сообщайте любую информацию.

Ефимова сложила руки на животе.

– Ладно. Некоторое время тому назад Катя стала говорить о своей ненависти к вам. Она частенько восклицала: «Нашлась, добренькая, дала бабок на операцию, а что получилось? Нечего было вмешиваться, Степа жил бы нормальным».

– Ну и дела! – подскочила я. – Насколько понимаю, парню грозила в ближайшее время смерть от героина.

– Верно, – кивнула Нина Сергеевна, – вы решили проявить христианское милосердие, и теперь Степан такой, каков есть.

Я не нашла слов, а медсестра спокойно довершила:

– Катерина не понимает, что корень проблемы в мальчике, в его характере, а может, в его генетике. Как все слабые духом люди, она ищет виноватого в своих бедах. И нашла его – это вы. Пару недель назад мы столкнулись у лифта, Катя еле-еле держалась на ногах, я помогла ей дойти до двери и открыла замок.

…Войдя в свой коридор, она вдруг спросила:

– Считаете меня пьяницей?

– Отдыхай.

– Нет, ответьте!

– Ложись спать.

– А-а-а, – закричала Катя, – знаю, знаю, считаете! Только учтите… Я ее уничтожу! Она будет знать, как чужих детей уродовать!

… – Вот бред! Логичнее было бы возненавидеть Андрея Михайловича, – не выдержала я.

Нина Сергеевна кивнула.

– Вы реагируете, как нормальный человек, а у Кати началось алкогольное слабоумие. И потом, по моему опыту, люди очень часто начинают ненавидеть… своих благодетелей.

– Думаете, Катерина способна на активные действия?

– Нет, – покачала головой Нина Сергеевна. – Она просто так кричит и говорит про вас жуткие гадости.

– Например?

– Не стоит повторять.

– Пожалуйста! – взмолилась я. – Что она болтает? Поймите, мне надо это знать!

Нина Сергеевна замялась, потом решилась.

– Ладно. Вот уже довольно длительное время Катя, выпив, начинает говорить, что вы спесивы, заносчивы и не желаете иметь с ней дело. Якобы вашей дружбе много лет, но она лопнула, когда одна из подруг получила бешеные деньги. Я, правда, один раз возразила: