Небеса
Шрифт:
Студенческие объединения, которые для краткости именовали себя просто «Греками», уже поставили меня в тупик. Хотя на протяжении выпускного года моя лучшая подружка Молли без конца трещала о какой-то студенческой организации. Хейли даже посоветовала ей прекратить болтовню: дескать, иначе от нее отвернутся остальные сестричества. Тогда я к их разговорам не прислушивалась, поскольку они звучали как беседы на неведомом иностранном языке. Но как забавно получилось: они всплыли в моей памяти в самый ключевой момент.
«А кто пишет тебе рекомендательное письмо в „Кси О?“» — поинтересовалась Хейли у Молли.
«Мама Райана. Она состояла в „Кси О“, когда училась в университете Дюка».
«Ты к ним мечтаешь попасть?»
«Именно, — заявила Молли. — И оно того стоит».
«Сильно сказано, — фыркнула Хейли. — Полным-полно других».
«Для меня — нет».
«Кстати, у „Кси О“ — очень высокие требования к среднему баллу».
«По-твоему, у меня не выйдет?»
«Нет. Но тебе не надо так трепаться. Если ты вылетишь из „Кси О“, ни одно сестричество не захочет тебя принять».
«Глупости! Я не собираюсь оттуда вылетать».
Но тут воспоминания обрывались. Зря я не задавал им вопросов! Несмотря на то что поначалу Ксавье был охвачен радостным волнением, сев за руль, он умолк. Мало того что он не побывал дома, он еще был вынужден оставить в Венус-Коуве свой любимый «Шевроле». Около университета Ксавье поджидал новенький автомобиль — в качестве компенсации, но ему лишь хотелось вернуть обратно прежнюю жизнь. Я и сама с трудом рассталась с Фантомом. Я расплакалась, прощаясь с ним, хотя Айви меня клятвенно заверила в том, что заботу о Фантоме на себя возьмет наша соседка Долли Хендерсон. Я надеялась, что она не забудет выгуливать его в промежутках между посещением солярия и супермаркета.
А еще мне не хватало Молли. Я скучала без подруги, но вдруг меня осенило.
— Послушай, Гэбриэл, а кто-нибудь из нашей школы собирается в «Ол Мисс» этой осенью?
— Большинство ребят поступают в Алабамский университет и Вандербилт, — ответил брат. — Пара-тройка выпускников подумывали об «Ол Мисс», но мы о них позаботились.
— Вы не… — ахнула я, но Гэбриэл бросил на меня гневный взгляд.
— Бетани, мы добились того, что другие учебные заведения предложили им стипендии.
— Просто класс! — восхитилась я.
Поездка до Миссисипи была мирной, если не считать споров о выборе музыки. Гэбриэл предпочитал церковные гимны, а Ксавье отдавал предпочтение классическому року. Я проголосовала за кантри, а Айви заявила, что хочет тишины. Гэбриэл пошел на компромисс и настроил нам волну, на которой транслировали кантри-госпел. Вслух я ничего не сказала, но музыка тронула мое сердце.
Меня поразило количество растений по обе стороны шоссе. Зелень окутывала нас, словно мантия. На огороженных пастбищах паслись коровы, белки взбегали на стволы деревьев, под ветром колыхались поля хлопка. Иногда на глаза попадались олени, убегающие в лес.
Мы повернули к Оксфорду, и мое настроение улучшилось. Я много слышала об этом городе. Здесь родился Уильям Фолкнер, а еще тут произошел студенческий бунт. Я открыла окошко, и в салон проник сладкий и тягучий, как сироп, аромат Юга. Пахло цветами и росой. Я сразу успокоилась и поняла, что полюблю новый дом.
Городская площадь была хороша, как на картинке. Похоже, время здесь повернуло вспять. Старинная архитектура сохранилась великолепно. Ни пыли, ни износа. Все отполированное, чистенькое, будто только что построено. Я даже удивилась, увидев такие симпатичные и ухоженные магазинчики. Оксфорд немного напомнил мне первое пристанище — Венус-Коув.
Оксфорд буквально кишел новичками, которых сопровождали гордые родители. Когда Гэбриэл подъехал к университету и вырулил к «Улице Братств», меня привели в восторг здания, украшенные мощными колоннами. Золоченые буквы греческого алфавита на фасадах сияли, как ордена. На парадных лестницах непринужденно устроились парни в рубашках поло. Я догадалась, что мы находимся в оазисе для преппи, детишек из обеспеченных южных семейств. Университет был маленьким изолированным островком, в котором все казалось нереальным. И я почти мгновенно влюбилась в Оксфорд. Меня привлекал неспешный ритм жизни. Моя кожа стала влажной, но воздух был настолько чистым, что я нисколько не огорчилась.
Прежде чем высадить нас и поискать место для парковки, Айви и Гэбриэл вручили мне и Ксавье коричневые папки.
— Это ваши новые личности, — вымолвила Айви. — Свидетельства о рождении, студенческие билеты, аттестаты об окончании школы.
Я перебрала бумаги, необходимые для зачисления в университет.
— Прощайте, Бетани Черч и Ксавье Вудс, — пробормотала я. — Здравствуйте, Форд и Лори МакГро.
— Погодите, — вмешался Ксавье. — У нас одинаковые фамилии?
— По легенде вы — брат и сестра, — чуть виновато произнес Габриэль. — Окружающие не будут задавать лишних вопросов.
— Блеск, — буркнул Ксавье.
— Вариант не идеальный, — согласилась Айви. — Но и не самый худший.
— Ладно, — проворчал Ксавье и наклонился ко мне. — Мы с тобой из Джексона, штат Миссисипи. Ты — отличница, а я — третьекурсник, направлен сюда переводом из «Бамы» в «Сигма Кси». — Он умолк и взглянул на Гэбриэла. — Ты и это запомнил?
В студенческом братстве «Сигма Кси» раньше состояли отец и дед Ксавье. Меня поразила предусмотрительность брата. Гэбриэл, в свою очередь, молча склонил голову.
— Третьекурсник? — повторила я. — Сколько же тебе лет? Двадцать?
— Двадцать один, — фыркнул Ксавье. — Я старше тебя, поэтому советую тебе относиться ко мне уважительно.
— Мы позаботились о деталях, — продолжала Айви. — Вам надо лишь взять ключи от комнат и учебники.
— Спасибо вам огромное, — с жаром поблагодарила я.
Я прекрасно понимала, что Айви могла бы и отвернуться от нас, но она предпочла встать на нашу сторону.
— Вы сильно рискуете, помогая нам, — произнесла я. — А теперь мы выиграем время и наверняка что-нибудь да выясним. Но как бы долго все ни продлилось, — полгода или один день, я хочу, чтобы вы знали: я этого никогда не забуду.