Небеса подождут
Шрифт:
Хейди поставила сумочку на стойку перед окошком; она увидела, что блондинка смотрит куда-то поверх ее плеча и глаза у нее расширяются от ужаса. Хейди хотела обернуться, но боялась того, что могла увидеть. Достала из сумочки револьвер, наставила его на блондинку, по-прежнему смотревшую мимо нее, и сказала:
– Так вы меня обслужите или нет?
Блондинка увидела нацеленный на нее револьвер и воскликнула:
– О господи!
Хейди велела вытащить из кассы наличные и положить деньги в сумочку. Глядя, как кассирша вытаскивает деньги, она спросила:
– Вы Дорта Джолли?
Рука блондинки с зажатыми купюрами замерла в воздухе.
– Ей позвонили из школы, и она пошла домой. Кажется, у нее заболел ребенок. А вы знаете Дорту?
Хейди покачала головой и сказала:
– Не останавливайтесь. – Когда девушка закончила перекладывать деньги, Хейди спросила: – Это все, что у вас есть?
– Да, – ответила блондинка.
Тогда Хейди приказала ей перейти к следующему окошку и выгрести деньги из другой кассы. Оглянувшись, она увидела, что охранник лежит на полу на животе. Он поднял голову и следил за Джеком. Подойдя к Хейди, Джек спросил:
– Ну как?
– Да нормально, – ответила она, передавая ему сумочку.
В левой руке Джек сжимал старый кольт 44-го калибра; Хейди решила, что он, наверное, отобрал его у охранника. Джек положил оружие и сумочку на стойку и спросил у блондинки:
– Вы, случайно, не Дорта Джолли?
– Нет, – ответила блондинка. – Вот уж кто стал знаменитостью с тех пор, как про нее написали в газете!
– Что ж, и вы неплохо справляетесь, – похвалил кассиршу Джек. – Продолжайте в том же духе! – И подтолкнул к ней сумочку.
Хейди смотрела на управляющего за перегородкой; тот не отрываясь, глядел на них.
– Джек... – начала она.
Джек отвернулся от стойки, посмотрел на управляющего и достал из кармана револьвер 38-го калибра.
– Нажали тревожную кнопку?
Джек остановился в десяти футах от управляющего, который качал головой, уверяя: нет, он к кнопке не притронулся.
Больше всего на свете Хейди хотелось сбежать. Она выхватила у блондинки сумку, кое-как запихала в нее купюры и кинулась к выходу с криком:
– Джек, он нажал на кнопку! Я видела, как он сунул руку под стол! – Хейди испугалась до смерти, когда увидела, как Джек наставил револьвер на клерка, который клялся и божился, что не трогал кнопку.
– Ты уверена? – переспросил Джек.
Он никуда не спешил; решил повыпендриваться. От его храбрости Хейди затрясло.
– Джек, я ухожу! – повторила она.
Он развернулся и не спеша направился к ней. По пути нагнулся к старикашке на полу и что-то ему сказал, и вот – наконец-то! – они вышли из банка.
Джек ускорил шаг, ухмыльнулся и сказал:
– Вот видишь, как все просто! Что они могут поделать? Мы наставили на них пушки.
Хейди сразу вспомнила о пистолете охранника – старом кольте, который валялся на стойке.
– Что ты ему сказал?
– Управляющему?
– Да нет, старикашке.
– Я сказал ему: "Папашка, поищи себе другую работу".
– Знаешь, что ты натворил? – спросила Хейди. – Ты оставил там его пушку, у окошка кассирши.
Ее слова заставили Джека остановиться и оглянуться. Потом он посмотрел на Хейди, и они снова зашагали по тротуару.
– Я думал, ты ее взяла! – Они шли мимо бакалейной лавки Крогера. – Я был занят с управляющим.
– Показывал ему, какой ты крутой.
– По-твоему, я во всем виноват?
– Ты ведь отобрал пушку у старикашки.
– Ты схватила сумочку, а пушка была рядом.
– Больше никаких ошибок?
Джек остановился, снова оглянулся, чтобы убедиться, что не ошибся, и вдруг сказал:
– Господи боже!
Хейди оглянулась и увидела, что старикашка догоняет их, ковыляя изо всех сил; не доходя до лавки Крогера, он вытянул руку и начал стрелять из своего 44-го калибра, старенького "Миротворца". Хейди развернулась и побежала.
Джек зашел за припаркованную машину, достал кольт и выстрелил в старикашку. Он попал с тридцати футов.
К тому времени, как они добрались до машины, Хейди решила: с Джеком Белмонтом пора кончать. Если она его не бросит, то скоро заработает нервное расстройство.
Иногда Хейди думала: если Тедди Ритц не итальянец, кто же он? Она спросила Джонни, управляющего клубом, и тот ответил:
– Я итальянец, Лу Тесса итальянец, а Тедди – еврей.
Хейди передала его слова Джеку, и он ответил:
– Разве ты не знала, что он жид? Посмотри, какой у него носяра!
Джек всегда давал ей понять, что он умнее. Оскорблял и думал, что это смешно. Издевался, а она стояла и обливалась потом от страха. Хейди серьезно подумывала бросить его, но не знала, как это сделать. Сказать ему, что между ними все кончено, или не говорить? Он забрал деньги из банка, почти тысячу семьсот, и отнял у нее почти все, что она заработала в "Мишке Тедди". Если она надумает удрать из Канзас-Сити, можно его обчистить, забрать всю наличность, которую он хранит на кухне, в коробке из-под печенья. С другой стороны, Хейди нравилась ее работа, нравились чаевые, которые давали богачи; она понимала, что если время от времени с кем-нибудь переспит – тут, конечно, надо подходить с разбором, – то скоро сможет купить себе все, что захочет. И одежду, и даже собственную машину. Но если она останется в клубе, нечего и думать красть у Джека деньги; Джек знает, где ее найти. Все равно с ним пора кончать – с деньгами или без. Хейди подумала: если она заведет шуры-муры с Лу Тессой, ей будет легче порвать с Джеком.
Через четыре дня после ограбления банка к их дому подъехал "ла саль". Тедди Ритц и Лу Тесса решили ее проблему.
Вначале они сделали вид, будто просто заехали в гости. Джек предложил Тедди снять шляпу и пальто. Тедди отказался: нет, они ненадолго. Он сел на стул, обитый тканью в цветочек, из кармана его длинного приталенного пальто торчала сложенная газета. Тесса, одетый в длинное черное пальто, стоял у входной двери, скрестив руки на груди. Он напомнил Хейди распорядителя на похоронах, на которых она однажды присутствовала. Джек предложил Тедди выпить кофе или чего-нибудь покрепче. Тедди заявил, что не откажется от чашки горячего чая – на улице холодно. Хейди смерила Лу Тессу внимательным взглядом и, выйдя в кухню, зажгла газ под чайником. Когда она вернулась в гостиную, Тедди рассказывал Джеку, как замечательно Хейди обходится с клиентами.