Чтение онлайн

— Что же, вы совершенно одна отправились в такой трудный путь к морю?

— Я продала все, что еще оставалось лично у меня из вещей, доставшихся от матери, и часть пути путешествовала в почтовой карете. Приехав сюда, полагала найти себе работу, когда встретила вашего племянника.

— И кем вы хотели работать? — поджала губы тетка.

— В аптеке.

— Аптеке?

— Да, я умею варить разные настойки.

— Откуда же у вас такой талант?

— Друг моего отца, превосходный травник, занимался со мной и научил этому полезному делу.

— А скажите, милочка, умеете ли вы варить настойку от боли в коленях?

— Я вполне могу приготовить что-то подобное.

— Правда? Это хорошо, потому что, знаете ли…

И дальше мне пришлось выслушать крайне долгий и подробный рассказ обо всех недугах и немощах престарелой тетушки. От меня требовалось просто слушать не перебивая и усиленно сохранять на лице маску живого интереса. Реналь ретировался из гостиной еще в самом начале этого рассказа, я же покорно сидела на диване, стараясь не зевнуть ненароком.

В конце этого длинного и крайне нудного монолога тетушка Матильда вдруг прониклась ко мне симпатией. Я же пообещала приготовить для нее настойку и передать со слугой.

Когда наконец Реналь соизволил вернуться, престарелая дама поднялась с дивана и велела проводить ее до кареты. Позволив племяннику поцеловать себя в морщинистую щеку, Матильда благосклонно кивнула мне и, сев в карету, уехала обратно в свое поместье.

— Вы славно сыграли сегодня свою роль, — похвалил Реналь, повернувшись и вновь окинув меня этим странным внимательным взглядом.

— Это оказалось не слишком трудно.

— Не желаете прогуляться по саду?

— Нет. Я слишком устала.

— Опять ваше нездоровье?

— Именно.

— Тогда всего хорошего. Надеюсь увидеться с вами утром за завтраком

Вот это мне совсем не понравилось. Он предложил увидеться за завтраком, хотя раньше мы всегда питались раздельно. И этот взгляд…

Как замечательно было в начале этого брака! У меня столько бурного восторга вызвала новая красивая спальня! Там стояла настоящая широкая кровать из темного дерева с толстыми резными столбиками и балдахином темно-зеленого цвета. В комнате не было камина, но я знала, что камины — это большая роскошь, обычно зимой в комнатах господ расставлялись жаровни на специально выложенных каменных площадках. Здесь было несколько домотканых ковриков, красивое кресло, обитое темно-зеленой тканью в тон штор с золотистыми кисточками, стоял деревянный комод с зеркалом и стулом и большущий вместительный сундук темно-синего цвета. Рядом с кроватью находился стол с кувшином и большим медным тазом на нем. Двери в уборную не было, поскольку таковая располагалась на нижнем этаже, зато под кроватью имелась ночная ваза. Это была моя личная комната в доме, в котором я являлась хозяйкой. Пусть я не стремилась командовать, не желая отбирать обязанности у нашей строгой и чопорной пожилой экономки, но зато была вольна делать все, что пожелаю. А в самом начале моими желаниями были спать и есть. Спать я стала намного больше, чем раньше, хотя сон служил не столько для отдыха, сколько являлся попыткой избавиться от постоянной усталости. Для восстановления сил мне требовалось ходить каждую ночь в лес. Остальное время я занималась разными интересными занятиями — рассматривала и читала пыльные фолианты в библиотеке, записывала рецепты собственных эликсиров и пыталась составить из них книгу, а еще изучала толстый труд по истории страны. Чуть позже, когда обжилась, я стала понемногу собирать в лесу травы и сушить их у себя в комнате на подоконнике, а потом насыпать в мешочки разных цветов, чтобы знать, в каком что находится.

Сегодня ночью снова отправлюсь в лес, нужно набраться сил. Каждый день мне приходилось подпитывать себя, обращаясь не только к земле, но и к той магии, что я могла черпать из лунного света и быстрой мелкой речушки, протекавшей неподалеку.

Внимательно следя за тем, чтобы о моих вылазках никто не узнал, уходила лишь тогда, когда абсолютно все в доме спали. Без этой подпитки я не могла теперь существовать. Тени тянули свое, каждый день требуя законной расплаты, забирая энергию. Разумом прекрасно понимала, что принеси я кровавую жертву, все было бы иначе, включая мое самочувствие, и все же не могла заставить себя. Не собираюсь расплачиваться чужими жизнями, будь то даже жизни совсем маленьких существ.

— Племянник!

— Да, дядя?

— Ты опять уходишь сегодня? Плохие новости?

— Она собрала целое войско, Бенедикт. Они приближаются к столице. Несколько деревень, что вздумали сопротивляться или отсидеться под защитой стен, уничтожены, сгорели дотла, немногим жителям удалось спастись. Два наших отряда разбиты наголову.

— Как подобное могло произойти?

— Они приносят кровавые жертвы. Люди этих деревень погибли, а ведьмы вытянули их жизненные силы, что помогло пробить щит неопытных или слабых инквизиторов и уничтожить большинство наших воинов. Чтобы победить сильных охотников, она посылает вперед юных девушек, невинных ведьм, которые отвлекают внимание на себя, а следом идут могучие черные колдуньи, они и добивают тех, кто замешкался и не успел отразить атаку.

— Вильдан! Да как же так?

— Нам нужно серебро, дядя, много серебра. Нужно ковать перчатки, обручи, браслеты, кинжалы, маски, плести сети — все, что может защитить от их колдовства.

— Куда ты теперь?

— В совет. Нужен новый указ, нужны новые кузни, новые разработки, новые шахты!

— Я думаю, они согласятся. Вильдан, как насчет того, чтобы набрать в отряды обычных мужчин?

— Ко мне обращаются сотни молодых парней, но разве не стану я подобен Сантане, если брошу их на верную гибель? Если не могут справиться инквизиторы, то что станет с молодыми юношами, обычными людьми?

— Мальчик мой, тебе слишком о многом приходится думать. Совет возьмет на себя часть твоих обязательств. Ты не должен участвовать во всех главных сражениях, можно отслеживать и руководить действиями наших отрядов отсюда, из столицы.

— Дядя, я сражался с ними рядом раньше и буду делать это впредь, но ты прав, я устал от войны, устал от рек крови и ненависти.

— Ты пресытился своей местью, мой мальчик?

— Дядя, одна пустота в душе, пустота и холод. — Кристиан вдруг замолчал, а потом вновь посмотрел на меня. — Не хочу больше рассуждать на эту тему, поехали в совет.

— Джордж, что привело тебя ко мне сегодня?

— Давно не виделись, Реналь. Куда ты пропал?

— Был сильно занят последнюю неделю.

— Я встретил Лени. Она плакала, жалуясь, что ты порвал с ней.

— Мне надоели ее бесконечные истерики.

— Как твоя новая семейная жизнь?

— Своим чередом.

— Где твоя жена? Я ведь за все время видел ее лишь пару раз, да и то почти сразу после вашей женитьбы.

— Должно быть, в саду. Постоянно возится со своими растениями или составляет эликсиры. Большую часть, конечно, для тети, хотя я предпочел бы, чтобы старая карга поскорее покинула этот свет, а остальные — для жителей поместья.

— Твоего поместья?

— А чьего еще? Они тут едва не в очередь выстраиваются, хотят что-нибудь полечить. Все считают, что эти дурацкие настойки действительно лечат. Вот твоя выпивка, Джордж, держи.

— Благодарю, дружище, — принял стакан Джордж, подходя к окну. — О, Реналь, чья это аппетитная фигурка там, среди розовых кустов?

— О ком ты? — спросил я, приближаясь и глядя в указанном направлении, а затем плотнее сжал зубы.

— Моя жена.

— Что, правда?

— Да.