Не время для героев. Том 2

Стук десятков копыт разносится по разбитой каменной дороге и исчезает где-то в вересковой пустоши. Вокруг — плоская равнина с чахлыми кустарниками и пожухлой травой, засыпанная серыми валунами.

Небо затянуто пепельного цвета тучами, из которых уже который день накрапывает мерзкий дождь. Резкий порыв ветра налетает на обоз, в котором я еду, пролетает меж телег, одиночных всадников, треплет кожаный плащ и бросает мне в лицо водяные капли.

Выругавшись, я плотнее запахиваю полы и сильнее натягиваю капюшон. Холодно. Морось пропитала одежду насквозь, и всё вокруг пропитано запахом отсыревшей земли.

— Во погодка, а? — усмехается возница под небольшим тентом, правящий телегой справа от меня. Пожилой мужчина с куцей седой бородой по имени Шкан попыхивает курительной трубкой. — Промозглая нынче осень, парень. Но ничего, ты не переживай! Не успеешь раскиснуть, к вечеру уже доедем до Ветренного лагеря!

Я молча киваю, не желая поддерживать разговор. К вечеру… Скорей бы уже!

Прошло больше месяца с тех пор, как под покровом ночи мне удалось покинуть Верлион. Вплавь и почти без вещей — с одной лишь книгой Беренгара, мечом, камнем Эрленкар, кастиллой и кошелём с пятёркой золотых армов. Это были последние деньги, какие у меня оставались, и полтора из них пришлось потратить на лошадь. Трактирщик, у которого я выкупил хромую клячу был весьма доволен избавиться от застоявшейся животинки, которую за долги ему отдал какой-то коробейник.

Я ехал на северо-восток, к одной из многочисленных армейских ставок на реке Тариэль. Из разговоров встреченных на пути людей было известно, что вдоль неё растянулось множество лагерей. Там собирали рекрутов, обучали, формировали отряд и полки, а затем отправляли их дальше, в приграничные земли, где то и дело случались стычки с отродьями Ирандера.

Как я успел понять — в спокойных землях Империи наши победы сильно преувеличивали…

Первые полторы декады тревога днём и ночью грызла душу, будто голодная собака — кость. Я постоянно помнил о катастрофе, что едва не погубила Верлион, размышлял, удалось ли обвести Ищеек Трибунала вокруг пальца, и переживал, когда на тракте или постоялых дворах встречались немногочисленные маги.

Как выяснилось — совершенно напрасно.

На второй декаде своего путешествия я остановился на ночь в одном из придорожных трактиров. Ожидая, пока приготовят комнату, взял кружку кислого пива, тарелку овощного рагу с нескольким кусками жёсткого мяса и сел за угловой столик, который был слабо освещён.

Перекусывая не самой изысканной едой, я услышал разговор нескольких людей, сидящих за большим столом. Судя по их пёстрой одежде, развязному тону и темам, которые они обсуждали изначально, это были бродячие артисты.

— Брось, Келара! — громыхал рыжий здоровяк с лихо подкрученными усами в полосатой куртке. — Ты же слышала, что нам рассказали в бродячем цирке Торреса!

— Подумаешь! — фыркнула блондинка с алебастровой кожей и карими глазами, одетая в дорожное платье. — Там же одни пройдохи, Мут! Соврут и недорого возьмут! Надо ехать в Верлион!

— Не надо, — покачала головой старуха, закутанная в несколько шалей и сидящая на краю стола. — Торговый караван рассказал тоже самое что и эти горлопаны! Думаешь, и они врут? Ты же сама видишь — народ бежит из города!

В тот момент я навострил уши, надеясь, что они расскажут что-нибудь интересное.

— Неудивительно, — поигрывая кинжалом, заметил худощавый молодой парнишка в простой серой рубахе и кожаных бриджах, с телосложением акробата. — Я бы тоже оттуда бежал. Где это видано — в самом центре Империи объявился чернокнижник, который разнёс половину города! Кто знает, какие сюрпризы он там оставил? С безопасностью там явно проблемы, раз допустили такое!

— Да какую там половину! — громыхнул усач. — Не преувеличивай, знаю я, какие ты потом сплетни распускаешь, Тир! Не половину! — он отпил пенного пива.

— А сколько? — спросили мужчины в охотничьей одежде, сидящие за соседним столом возле большого камина. Он и его товарищи тоже прислушивались к беседе. — Мы слыхали, что малефик своей тёмной волшбой там и городские казармы снёс, и Храм Святых предков, и даже…

— Да слушайте вы больше всяких проходимцев! — пробасил здоровяк, вызвав улыбки постояльцев. — Ремесленный район пострадал сильно, это да. До сих пор оцеплен, никого туда не впускают, никого не выпускают. Ну и по соседним кварталам немного попало какими-то заклятьями… Но Трибунал и маги из академии, да хранят их Святые предки, справились с отродьем Ирандера!

— А правда, что сама Айрилен Старвинг убила тварь?

— Да кто ж наверняка скажет? — пожал плечами усач, снова отхлебнув из кружки. — Всякое бают…

— А жертв много?

— Кто-то говорит, что около сотни, кто-то про целую тысячу горланит.

— Тот парень из цирка, — в разговор снова вступил акробат. — Как его… Ну тот, жонглёр гирями… А, не важно! Он рассказывал, что несколько благородных сговорились с малефиком, и…

— Цыц! — блондинка выписала мальчишке подзатыльник. — Думай что говоришь! Обвинять вельмож…

— Да опять услышал звон и не знает, где он, — прокряхтела старуха. — Не так всё было! Благородные — самые сильные магики, какие у нас есть! И они не малефику помогали, а наоборот, Трибналу, чтобы одолеть тёмного! Ну и поплатились…

— А что, погиб кто-то из древней крови? — уточнил один из охотников.

— Двое вроде бы. Логейн Требо, родной брат мэра Верлиона, как я слышала. Говорят, резвился в дешёвом борделе, по которому попало заклинание чернокнижника.

— И поделом ему, — буркнул усач.

— А второй?

— Младший сын генерала Слэйта.

— Да ну?!

— Мальчик учился в академии всего несколько месяцев. Болтают, что малефик похитил его подругу. Вот малец и решил спасти её. Да только не успел — долбануло по нему чем-то, и сгорел, как головёшка.

— Поди пышные похороны были?

— Чего не знаю, того не знаю…

— Вам бы лишь пересказывать чужие байки! — ворчливо заметил трактирщик, внимательно прислушивающийся к разговору. — А надо верить официальной информации!