Шрифт:
Глава 1 – Приграничье
Стук десятков копыт разносится по разбитой каменной дороге и исчезает где-то в вересковой пустоши. Вокруг – плоская равнина с чахлыми кустарниками и пожухлой травой, засыпанная серыми валунами.
Небо затянуто пепельного цвета тучами, из которых уже который день накрапывает мерзкий дождь. Резкий порыв ветра налетает на обоз, в котором я еду, пролетает меж телег, одиночных всадников, треплет кожаный плащ и бросает мне в лицо водяные капли.
Выругавшись, я плотнее запахиваю полы и сильнее натягиваю капюшон. Холодно. Морось пропитала одежду насквозь, и всё вокруг пропитано запахом отсыревшей земли.
– Во погодка, а? – усмехается возница под небольшим тентом, правящий телегой справа от меня. Пожилой мужчина с куцей седой бородой по имени Шкан попыхивает курительной трубкой. – Промозглая нынче осень, парень. Но ничего, ты не переживай! Не успеешь раскиснуть, к вечеру уже доедем до Ветренного лагеря!
Я молча киваю, не желая поддерживать разговор. К вечеру… Скорей бы уже!
Прошло больше месяца с тех пор, как под покровом ночи мне удалось покинуть Верлион. Вплавь и почти без вещей – с одной лишь книгой Беренгара, мечом, камнем Эрленкар, кастиллой и кошелём с пятёркой золотых армов. Это были последние деньги, какие у меня оставались, и полтора из них пришлось потратить на лошадь. Трактирщик, у которого я выкупил хромую клячу был весьма доволен избавиться от застоявшейся животинки, которую за долги ему отдал какой-то коробейник.
Я ехал на северо-восток, к одной из многочисленных армейских ставок на реке Тариэль. Из разговоров встреченных на пути людей было известно, что вдоль неё растянулось множество лагерей. Там собирали рекрутов, обучали, формировали отряд и полки, а затем отправляли их дальше, в приграничные земли, где то и дело случались стычки с отродьями Ирандера.
Как я успел понять – в спокойных землях Империи наши победы сильно преувеличивали…
Первые полторы декады тревога днём и ночью грызла душу, будто голодная собака – кость. Я постоянно помнил о катастрофе, что едва не погубила Верлион, размышлял, удалось ли обвести Ищеек Трибунала вокруг пальца, и переживал, когда на тракте или постоялых дворах встречались немногочисленные маги.
Как выяснилось – совершенно напрасно.
* * *
На второй декаде своего путешествия я остановился на ночь в одном из придорожных трактиров. Ожидая, пока приготовят комнату, взял кружку кислого пива, тарелку овощного рагу с нескольким кусками жёсткого мяса и сел за угловой столик, который был слабо освещён.
Перекусывая не самой изысканной едой, я услышал разговор нескольких людей, сидящих за большим столом. Судя по их пёстрой одежде, развязному тону и темам, которые они обсуждали изначально, это были бродячие артисты.
– Брось, Келара! – громыхал рыжий здоровяк с лихо подкрученными усами в полосатой куртке. – Ты же слышала, что нам рассказали в бродячем цирке Торреса!
– Подумаешь! – фыркнула блондинка с алебастровой кожей и карими глазами, одетая в дорожное платье. – Там же одни пройдохи, Мут! Соврут и недорого возьмут! Надо ехать в Верлион!
– Не надо, – покачала головой старуха, закутанная в несколько шалей и сидящая на краю стола. – Торговый караван рассказал тоже самое что и эти горлопаны! Думаешь, и они врут? Ты же сама видишь – народ бежит из города!
В тот момент я навострил уши, надеясь, что они расскажут что-нибудь интересное.
– Неудивительно, – поигрывая кинжалом, заметил худощавый молодой парнишка в простой серой рубахе и кожаных бриджах, с телосложением акробата. – Я бы тоже оттуда бежал. Где это видано – в самом центре Империи объявился чернокнижник, который разнёс половину города! Кто знает, какие сюрпризы он там оставил? С безопасностью там явно проблемы, раз допустили такое!
– Да какую там половину! – громыхнул усач. – Не преувеличивай, знаю я, какие ты потом сплетни распускаешь, Тир! Не половину! – он отпил пенного пива.
– А сколько? – спросили мужчины в охотничьей одежде, сидящие за соседним столом возле большого камина. Он и его товарищи тоже прислушивались к беседе. – Мы слыхали, что малефик своей тёмной волшбой там и городские казармы снёс, и Храм Святых предков, и даже…
– Да слушайте вы больше всяких проходимцев! – пробасил здоровяк, вызвав улыбки постояльцев. – Ремесленный район пострадал сильно, это да. До сих пор оцеплен, никого туда не впускают, никого не выпускают. Ну и по соседним кварталам немного попало какими-то заклятьями… Но Трибунал и маги из академии, да хранят их Святые предки, справились с отродьем Ирандера!
– А правда, что сама Айрилен Старвинг убила тварь?
– Да кто ж наверняка скажет? – пожал плечами усач, снова отхлебнув из кружки. – Всякое бают…
– А жертв много?
– Кто-то говорит, что около сотни, кто-то про целую тысячу горланит.
– Тот парень из цирка, – в разговор снова вступил акробат. – Как его… Ну тот, жонглёр гирями… А, не важно! Он рассказывал, что несколько благородных сговорились с малефиком, и…
– Цыц! – блондинка выписала мальчишке подзатыльник. – Думай что говоришь! Обвинять вельмож…
– Да опять услышал звон и не знает, где он, – прокряхтела старуха. – Не так всё было! Благородные – самые сильные магики, какие у нас есть! И они не малефику помогали, а наоборот, Трибналу, чтобы одолеть тёмного! Ну и поплатились…
– А что, погиб кто-то из древней крови? – уточнил один из охотников.
– Двое вроде бы. Логейн Требо, родной брат мэра Верлиона, как я слышала. Говорят, резвился в дешёвом борделе, по которому попало заклинание чернокнижника.
– И поделом ему, – буркнул усач.
– А второй?
– Младший сын генерала Слэйта.
– Да ну?!
– Мальчик учился в академии всего несколько месяцев. Болтают, что малефик похитил его подругу. Вот малец и решил спасти её. Да только не успел – долбануло по нему чем-то, и сгорел, как головёшка.
– Поди пышные похороны были?
– Чего не знаю, того не знаю…
– Вам бы лишь пересказывать чужие байки! – ворчливо заметил трактирщик, внимательно прислушивающийся к разговору. – А надо верить официальной информации!