Чтение онлайн

— Этого еще не хватало, – возмутился Драко, – напиши, что приедешь один. Придумай что-нибудь, что у него отработки или он едет к родственникам.

— Во–первых, у Гарри нет родственников, кроме его опекунов, а к ним он на Рождество никогда не ездит, и мама это прекрасно знает. А во–вторых, все равно уже поздно. Джини ответила, что мы все обязательно будем.

— А сразу ты не мог мне об этом сообщить?

Рон смутился и покраснел.

— Я забыл… не до этого было…

— Знаю я, до чего тебе было!

Не дав Рону ответить и затеять очередную перебранку, Гарри вклинился в разговор:

— А что ты так возмущаешься, Малфой? Я поеду к твои родителям, ты к родителям Рона, и мы все проведем самые незабываемее каникулы в нашей жизни!

— Что незабываемые, это точно, – кивнул Драко. – Помнить будем до конца своих дней, который, кстати, может наступить раньше, чем закончатся эти самые каникулы.

— Тебе-то что волноваться, ты с Роном едешь. Он в случае чего поможет, подскажет, что и как, а я?

— А ты, Поттер, будешь заниматься очень важным делом. Если ты не забыл, книга, из которой я взял это злосчастное заклинание, находится в кабинете отца. А это значит, что у нас появился шанс отыскать ее и внимательно изучить.

— Все это здорово, но как мне пробраться в кабинет твоего отца и как отыскать эту книгу?

— Придется мне снова заняться рисованием. Вот смотри, – Драко протянул руку и взял верхний лист из появившейся перед ним стопки бумаги. Рядом материализовалась чернильница с пером. Подсев к столу, Гарри внимательно следил, как на пергаменте появляются прямоугольнички и квадратики со стрелками, условными обозначениями, показывавшими, где окно, а где дверь. Начертив сперва план всего дома и надписав все помещения, Драко приступил к детальному изображению каждой комнаты, где чей портрет висит, и чем изображенный на нем был известен.

— Сомневаюсь, что все это ему понадобится, – сказал Рон, наблюдавший за появлением на бумаге подробного плана древнего поместья.

— У отца есть привычка, застав меня в коридоре, интересоваться знаю ли я, кто изображен на портретах. Поэтому пусть лучше эта информация тебе не пригодится, чем совсем не знать ее.

Гарри с ужасом смотрел на растущую перед ним гору уже исписанных листов. Бесчисленные гостиные, библиотеки, спальни, чердаки и подвалы, лестницы и коридоры. И портреты, портреты, портреты…

— Господи, Малфой, сколько же у тебя родственников?

— Достаточно. А теперь главное – отцовский кабинет, – Драко нарисовал очередной квадрат, штрихами пометил окно и дверь, вдоль одной из стен вычертил узкий длинный прямоугольник.

— Это книжный шкаф, в котором она стоит. Я не помню названия, но книга очень старая и очень большая, больше всех остальных. Я думаю, найти ее будет не так уж сложно. Отец не запирает двери кабинета заклинаниями, когда уезжает, нет даже сигнальных. Я проверял. Поэтому тебе надо дождаться, когда его не будет дома, пробраться в библиотеку и прочесть эту книгу.

— Рон, мне нужна моя мантия, она в сундуке.

Рон понимающе кивнул, а Драко удивленно воскликнул:

— Поттер, ты с ума сошел? Тебе моих мантий мало? Зачем еще какую-то тащить?

— Такой у тебя нет.

— Я смотрю, для тебя не проходит бесследно общение с Дамблдором, тоже загадками говоришь.

— Не переживай, мои загадки совсем не сложные. Может быть, я когда-нибудь их тебе раскрою. А теперь мне пора все это учить, – Гарри сгреб со стола кипу бумаг и засунул их в сумку.

— Обязательно расскажешь. Не забывай, ты мне должен вечер откровенности.

— О чем это вы? – не понял Рон.

— Да так, не важно, – Гарри уже шел к двери, – пойдемте, а то одновременное отсутствие на зельевареньи сразу трех студентов из двенадцати может показаться подозрительным.

До начала каникул оставалось все меньше и меньше времени, и Гарри охватывала настоящая паника. Люциус и Нарцисса, мягко говоря, очень удивились бы, застав своего сына, пытающегося найти дорогу в фамильном поместье с помощью чего-то, подозрительно напоминающего карту. Он пытался удержать в голове чертежи, сделанные Драко, и все пояснения к разным значкам и закорючкам. По ночам ему снился какой-то странный дом, в котором двери и окна появлялись и пропадали в самое неподходящее время, а то вдруг начинали играть с ним в догонялки, ускользая в последний момент. Комнаты меняли свой интерьер, стоило ему только моргнуть, а портреты устраивали перекрестный допрос, выпытывая имена, даты, события. После таких снов Гарри просыпался с твердым намерением найти Малфоя и заявить ему, что никуда не поедет и пусть тот сам разбирается со своими проблемами. Но ночь уходила и забирала с собой принесенные страхи. Утром все кошмары казались далекими и расплывчатыми.

Драко тоже ходил сам не свой, все пытался вспомнить, не забыл ли он чего, не перепутал ли в спешке, поместив на плане свою комнату на место будуара матери. А еще он боялся, как бы Нарцисса не устроила глобальную перестановку мебели, включающую и перевешивание портретов. Глупо выглядел бы наследник древней фамилии Малфоев, перепутавший двоюродную бабку с троюродным племянником.

Но вот подкрался и последний вечер перед отъездом из Хогвартса. Времени для страхов и сомнений не осталось.

Встретившись накануне отъезда, Гарри и Драко долго молчали. Все было обговорено сотни раз, план поместья вызубрен, все ценные указания получены.

Наконец Драко заговорил:

— Поттер, ты там поосторожней, побольше молчи и поменьше шляйся, где не надо. Сиди в своей комнате и делай вид, что занимаешься. А то натворишь дел, а мне потом с последствиями разбираться.

— А может, притвориться, что заболел? Молчу, потому что горло болит, из комнаты не выхожу – слабость и температура.

— Вот только переигрывать не надо. И потом, не забывай, что ты едешь в дом к чистокровным магам, которые мало того что сами знают уйму лечебных зелий, так еще и семейного целителя имеют. Твоего притворства хватит максимум на полчаса.

Гарри согласно кивнул.

— Ну, а ты мне никаких наставлений не хочешь дать? – помолчав, спросил Малфой, чтобы сказать хоть что-то.

— А что я могу тебе посоветовать? Всех, кто будет на Рождество в Норе, ты знаешь. Что где находится, точно не знаю даже я, так что никто ничего не заподозрит, если ты забредешь куда-нибудь не туда. Могу сказать только то же, что и ты мне – придержи свой язык.