Чтение онлайн

Нависает надо мной постоянно, и я девочкой себя маленькой чувствую с его ростом и широченными плечами. Хоккеист, спортсмен! Огромный, как скала, особенно со мной рядом. Я ни ростом, ни комплекцией не уродилась, фигуру только благодаря спорту сделала, ну а с грудью разве что от природы повезло, хоть где-то. И стоит этот огромный мужик рядом, а я его ребенком называю, хотя язык с трудом поворачивается, и голова в слова эти не верит почти. Ну потому что какой он ребенок? Взгляд осознанный, за слова и действия свои отвечает, ухаживает, несмотря на то, что отказываю раз за разом… А я не могу иначе. Букет за диван поставила, чтобы не увидел и не обрадовался, что не выбросила, а выкинуть совести не хватило, красивый… И Ковалёв красивый. И знает сам это, умело пользуется, глазки строит, зубы сжимает так, что очертания челюсти острой под кожей проступают, порезаться можно.

«Ты со мной ещё не трахалась», — полчаса эти слова из головы не выходят, по рукам и затылку мурашки посылая. Сумасшедший мальчишка… Смотрит, как тигр перед нападением, но… не нападает. Не знаю, радует меня этот факт, или расстраивает больше, но в любом случае это правильно. Нам совсем не по пути, ему другая нужна, не с тонной скелетов в шкафу, как у меня, и ровесница, желательно.

Хотя я совсем не ощущаю, что он младше. И пусть мы не общались тесно, все равно видно, что в свои двадцать два Антон настоящий мужчина. Ягодами накормил, стекло оплатил, сам за установку договорился. Я очень хотела вернуть ему деньги, чтобы не чувствовать себя должной, но не взял! Он хорошо воспитан, хоть и наглый до чёртиков, хотя совру, если скажу, что мне не нравится это…

Откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза руками. Вот же влипла… Зачем вообще пришла в эту команду тренером? Знала же, что с толпой взрослых парней непросто будет, и хотя работать оказалось очень комфортно, сложности нашлись в другом месте. Не первый раз я со взрослыми детьми работаю, не первый раз ко мне подкатывают, но чёрт возьми, впервые в жизни меня не раздражают подкаты, а льстят, и сердечко от его флирта и горячих взглядов в меду плавает, постепенно ему сдаваясь.

Я пытаюсь себя одёргивать, чтобы не поплыть окончательно. Это ни мне, ни ему не нужно, у нас разные дороги, тут ничего другого не придумать. Ему направо, где девушка будет хорошая, которая ухаживания по достоинству оценит и целовать его будет столько, сколько его широкая душа того заслуживает. А мне налево. Туда, где тёмные тучи прошлого обзор закрывают, где будущее по минутам расписано, и где настоящее такое сложное, что пускать в него такого хорошего парня — кощунство.

Неправильно всё, что происходит между нами, а что-то точно происходит, потому что мурашки от одного взгляда и чуть хрипловатого голоса — уже что-то. Жую ягоды, которые Антон принес и велел кушать как один из пунктов оплаты за окно. Витамины, говорит, полезно… А кто обо мне последний раз кроме мамы заботился? О витаминах думал, о том, что мне нужно. Никто. Много лет уже заботы этой не ощущала, и поэтому душа тоже к Ковалёву тянется, с трудом на месте её удерживаю, все усилия прилагая.

Мне тяжело делать безразличный вид, отказывая ему, тяжело видеть его улыбку болезненную и тяжёлый взгляд, когда понимает, что стена в очередной раз не пробита. А она… А она вся в трещинах давно уже, в толстых, ещё пару раз кулаком стукни — к чертям развалится. Но я заставлю себя холодеть и его отталкивать, потому что поддайся я ему из-за симпатии — влюблюсь окончательно. А этого между нами произойти не должно.

Как я в мужчинах не разочаровалась до сих пор — не знаю. Но то, что Антон все мои льды топит — факт. Он делает это так быстро, что я едва успеваю натягивать маску безразличия на себя, потому что он как ураган, сметает все на своем пути, не давая и шанса не влюбиться. Как у него так выходит? Говорит какие-то пошлости, а у меня жар по всему телу, словно я подросток с бурлящими гормонами. Будь я помладше, будь обстоятельства моей жизни другими — не отпустила бы никогда его. Сама бы на шее повисла и разомлела бы от его взгляда в первые двадцать минут, но… Нельзя. Не тот случай.

Выдыхаю шумно, потираю веки пальцами. Я устала. Так сильно устала, что хочется плакать, громко и горько. Я редко сдаюсь, потому что сильная, учусь такой быть, но иногда накатывает груз всех проблем и меня прорывает порыдать на полу кухни с бокалом в руках и грустной песней на телефоне.

Через час игра, нужно привести себя в порядок и пойти поддержать мальчиков. «Птенчики», как называет их Савельев, играют за попадание на верхние строки таблицы. Пока мы третьи, и сегодняшний матч очень важен для них. Нужно поддержать. Я же тренер. Пусть не на льду, но тоже ощущаю себя частью команды.

Чуть поправляю макияж, скрывая следы усталости, съедаю ещё немного ягод для бодрости и иду на трибуны, прихватив с собой шарф с эмблемой команды. Болельщик я, пожалуй, не самый лучший, но посмотреть на птенчиков в деле очень хочется. Хотя бы присутствием поддержать, раз кричалками и громкими воплями не смогу.

Перед игрой танцуют девчонки, все красотки. Думаю, что Антону надо бы в ту сторону повернуться, но сердце изнутри тут же тонкой иглой ревности колет. Серьёзно, Крохалева? Ревновать его вздумала?

Трясу головой и отгоняю дурные мысли, осматриваю болельщиков. Полные трибуны! Гордость берёт, что команду так в городе любят. Замечаю девчонку, которая с Антоном обнималась, девушка Савы, кажется. Это мило, что они дружат, и очень ценно, что она Артёма поддерживать приходит. Рядом с ней блондинка, долго думать, чья девушка, не приходится, на ней футболка с надписью «Колосова». Такие милые они… Болеют, радуются, на видео всё снимают. Вот так правильно. Чтобы ровесницы и без лишних проблем, я в эту команду ни по каким критериям не впишусь.

Перевожу взгляд на лёд. Выезжают, все красавцы, как на подбор. И Антон… Ищет глазами меня, чувствую, и какого-то чёрта взгляд не отвожу, а в упор смотрю, задачу ему облегчая. И он находит. Сначала удивляется, а потом чуть заметно мне подмигивает с улыбкой, засранец, наглец! Понятие субординации всё-таки у парня напрочь отсутствует, ему всё равно, тренер я или хоть директор клуба, он просто идёт напролом, при этом не действуя силой. Это тоже подкупает. Он давно мог зажать меня в углу, силой взять, в конце концов, чтобы желание утолить, но… Нет. Он спрашивает. Нагло, в своём стиле, но спрашивает, добивается, не даёт чувствовать себя нелепо или некомфортно. Ну и как ему отказывать каждый раз? Я ломаюсь, это невыносимо! Ради него стараться должна, только ради него…

Наши выигрывают, и к середине матча я ловлю себя на том, что от волнения кусаю губы и смотрю на происходящее с дичайшим интересом. На забитые шайбы реагирую бурно, управляемая эмоциями: своими и окружающей меня толпы. Но мне нравится. Это дает дикое расслабление, мне так хорошо становится, как давно не было.

Решающую шайбу забивает Антон, и я радостно кричу во всё горло, радуясь и гордясь нашими мальчиками, и… И Антоном. Он был хорош. Сильный, быстрый, точно хищник. Со мной он мягче, чем в своей стихии. Ломать соперников не стесняется, сталкивается на льду, рычит, силой вырывает победу, словно показывая мне, что не всегда он зайчик пушистый, как сам говорил, и если и дальше сопротивляться буду, он не выдержит…