Чтение онлайн

— Ты куда? — не поняла она, кажется, только сейчас, наконец, обратив внимание на его сборы.

Недоумение длилось несколько секунд. Эта женщина, в самом деле, считала, что он завершит разговор, и ночь будет продолжена? Зная, что, как бы не гнал от себя страшные мысли, в любой момент может прийти сообщение о Димке…

— К себе, — обронил он, направившись к двери.

— Лёш…

— Лара, у меня сын в больнице, — остановившись и резко обернувшись, сообщил он на тот случай, если Лариса чего-то недопоняла. — С его девочкой — непонятно что. Ты же не думаешь, что я смогу с тобой вот тут и дальше продолжать кувыркаться?

Если эта женщина вообще могла думать о чем-то, кроме своего любимого секса, — мелькнула в голове мысль. И снова — необъяснимое раздражение в её адрес. А, может, первый и серьезный звоночек — завязывать пора? Ну, не его это, на самом деле. Или сам из состояния «куколки» вышел, наконец. Чувств, эмоций, нормальных отношений захотелось…

— Ты здесь причем?

Действительно — не понимала. А у него никакого желания не было что-либо объяснять. Время шло. Предстояло еще с билетами определиться. С Арциховским переговорить. Вот с кем еще предстоит пободаться. Ладно, выходной выпрашивал, а здесь…

— Это — мой сын, — отчеканивая каждое слово, с видимым спокойствием (истинные эмоции давно научился скрывать), проговорил он вслух прежде, чем закрыть за собой дверь с обратной стороны.

Арциховский, само собой, оказался не в восторге. Правда, к шантажу, в виде угрозы выйти из проекта, прибегать не пришлось. Договорились полюбовно. Оставшиеся эпизоды будут досняты на питерских площадках. В основном и остались-то — в интерьере.

Уже будучи в номере, собирая дорожную сумку, набрал Ладу. Ответила не сразу, что подержало в напряжении. В голове молниеносно пронеслись варианты, по которым могла молчать: скачок температуры, резкое ухудшение самочувствия, нервный срыв… Черт, от Гарбузовой, похоже, передалось. Холодное спокойствием лишним сейчас, точно, не будет!

— Узнала? — спросил, когда, с четвертой попытки — дозвониться, наконец получил ответ. Стараясь выдерживать беспристрастный тон, продолжал, — Отлично. Как ты? Только — честно.

«Нормально, температуры нет. Сказали — на карантине». — Обе эти фразы будет крутить в голове всё время перелета до Питера. Несмотря на то, что голос Лады звучал вполне уверенно и спокойно, вселяя некоторую надежду на благополучное завершение истории с Димкиной госпитализацией, непонятное беспокойство не покидало ни на мгновение. Девочка не должна была заболеть. Никак. Нельзя. Только от него, к сожалению, в данном случае ничего не зависело.

— Это — хорошо, — продолжал он, поддерживая разговор. В какой-то момент появилось ощущение, что для Лады их крайне важен. Впрочем, если девочка сейчас совсем одна… Психологическая обработка с этим ковидом прошла сумасшедшая. Люди в панике оказываются, получая подтверждающие диагнозы. А здесь, хоть и медик сама… — Что с Димкой, знаешь?

О сыне заговорил намеренно. Наверняка Лада «крутит» в голове о парне, а как повернуть разговор в нужное русло — не знает. А может и сама боится. Они же оба привиты… Черт бы побрал еще эти прививки. Как к тем относиться, понять никак не мог. С одной стороны — дело вроде нужное. С другой— еще одно подтверждение их бесполезности… По крайней мере, на его взгляд, простого обывателя.

— Очень высокая температура. Задыхаться начал. В реанимации сейчас, — голос дрогнул, и Константинов испугался, как бы не расплакалась. Сдержалась, затем выдав, — Алексей Петрович, если он умрет…

— Так, Лада, давай держать себя в руках. Думаю, стимул выкарабкаться у него есть. Я сегодня первым рейсом вылетаю к вам… — на ее попытку воззвать к его благоразумию, напомнив о его работе, распространяющемся на нее карантине и, как следствии, невозможности его появления в квартире сына, заверил, — С работой разберусь. А ты на связи каждые 3 часа. Почувствуешь себя хуже, звонишь сразу. Телефон под рукой всегда. Как только буду в Питере — позвоню сам, — а, прежде чем отключиться, добавил, — Вы у меня самые родные, Лада.

Выходной, и связанные с тем планы, летели ко всем чертям. А, может, и к лучшему. Возможно, таким образом всевышний, если таковой существует, или личный Ангел-хранитель (в существование последних, кстати, тоже не верил) уберегали от очередной глупой ошибки. Хватало в жизни приключений, часть из которых — до сих пор аукалась. С ними бы, для начала, до конца разобраться. Одна Ларочка чего стоит…

2

Самый запад России. Лерочка Вешник… Снова эта куколка. И почему всё-таки раздражает… Ну, что, первая, что ли, влюбленная в него. Или — думающая, что влюбленная. И какого черта появилась из номера. Оставить гостиницу планировал тихо, без лишнего шума. Да и спать должны бы все. Улетал первым рейсом. С учетом необходимости своевременно добраться до аэропорта, пройти регистрацию — начало шестого!

— Алексей Петрович, простите, это правда, что у вас с сыном совсем плохо?

Ч-черт! Да что ж такое-то! Почему в его жизнь постоянно кто-то пытается заглянуть. Хоть в замочную скважину, но подсмотреть! Вслух ничего подобного произносить, само собой не стал, лишь сквозь зубы, явно сдерживая раздражение, процедив:

— Уже разнеслось, — если и эта блондинка начнет перлы выдавать относительно достаточной взрослости парня… — Правда, Лера.

— Хорошо всё будет, не переживайте сильно, — а вот тут удивила. Остановившись перед ним, совершенно неожиданно попросила, — И… за тот визит извините.

О котором именно зашла речь? Оба раза, чего уж скрывать, отличилась. Впрочем, в самый первый и сам едва не сорвался. До сих пор не понимал, какая сила остановила. Ну, а что касалось второго… Ситуация иногда выходит из-под контроля. И хорошо, если есть, кому выплеснуть свой негатив. Кто, пусть и молча, но поддержит, просто выслушав. Сам проходил через подобное состояние.

— Проехали, — тень улыбки коснулась его губ. — С кем не бывает. Помнится, я тоже немного не корректно повел себя. Но для меня ты, действительно, слишком молоденькая. Хотя… — чуть склонившись к её ушку, тише добавил, — Влюбиться в тебя можно. Повезет тому парню, кому настоящей взаимностью ответишь, а не уважением.

А сейчас дал понять относительно второго. Больше к разговору о её «мудаке и козле» в одном флаконе не возвращались. До данного момента…

— Жаль, что не вам… — при этих словах Лерочка, приподнявшись на носки, коснулась губами его губ… Объятия… Еще один поцелуй… Совсем не дружеский… Её язычок попытался нахально нарушить границу личного пространства…

— Все, Лера, на этом останавливаемся, — произнес он, решительно отступая. — Постарайся здесь сильно не халтурить, — добавил с улыбкой.