Чтение онлайн

– Слушайте, без обид… но вы ведь заметили, как Яхор смотрит на Беллу?

– Разумеется, – кивнул Аяз. – Я знал, что так и будет.

– Что?

– Что? Он мне как сын. Они будут хорошей парой.

– Серьёзно?

Аяз вздохнул и поинтересовался у мальчика, к появлению которого на свет он был некоторым родом причастен:

– Как ты думаешь, почему все целители – мужчины?

Тот внимательно глянул на степняка и нахмурил рыжеватые брови совершенно так же, как это делал его отец.

– Социальное неравенство? – наконец, предположил он. – Общество не примет?

– Допустим. Но ты слышал вообще о женщинах с приличным даром?

– Да, конечно. У Шессы в акушерском доме такие работают. Я, когда во Франкии был, видел. Ещё подумал, что надо и в Галлии больницу для женщин открыть.

– И они кто?

– Что значит, кто? Женщины обычные.

– Простолюдинки, так?

– Ну да. Я это и имел в виду. Им на жизнь зарабатывать как-то нужно. А аристократкам не нужно. Я угадал?

– Почти. Знаешь, когда у целителя дар раскрывается в полной мере? Какие для этого условия нужны? Я тебе скажу. Усиленная практика… и регулярная подпитка резерва. Понял теперь?

– Женщине совершенно невозможно одновременно лечить и восполнять резерв. У неё просто дар до конца не раскрывается. Так? Мало какой муж согласится, чтобы его жена работала целителем. Разве что из совсем бедной семьи…

– Вот именно. А ещё незамужняя женщина не может быстро восстанавливаться. Ее назовут шлюхой. А к мужчине-целителю отношение совсем другое. Для них даже в публичных домах особые условия.

– А какое это отношение имеет к Яхору? – вспомнил, с чего начался разговор, Браенг. – Он-то точно не целитель. Он – сын ветра.

Браенг понятия не имел, что в Степи "детьми ветра" называют тех, у кого нет отца – нагулянных детишек, словом. Он искренне считал, что это какой-то особенный дар. Яхо ведь разговаривал с ветром? Разговаривал. Значит, сын. Аяз не стал его переубеждать, он и сам вкладывал в эти слова совсем другой смысл.

– Он – нет. Белла – целитель. Причём с неплохим, на мой взгляд, потенциалом.

Джерри присвистнул.

– И вы думаете, что она сможет?..

– Я довольно хорошо знаю Яхора. Он никогда не обидит ее. И не запретит искать свой путь. Белла хочет лечить людей. Она под моим руководством даже лёгкие операции уже проводила.

– Ну знаете, – покачал головой Джеральд. – Вряд ли ваш план сработает. Яхор тихий, но не из тех, кто позволит собой управлять.

– Я и не собираюсь управлять. Судьба все сделает за меня.

– Вы верите в судьбу?

– Всегда верил. А после того, как поглядел на Маркуса и Иванну [4] , ещё больше верить стал.

– Ну посмотрим, – с сомнением сказал Раиль. – Значит, пока малому вторую руку вы калечить не будете.

– Он мне как сын. С чего бы мне вообще его калечить? – приподнял брови Аяз.

– С того, что у него стоит на вашу дочь?

Аяз мягко фыркнул. Он тоже заметил. Ох уж эта мода на короткие жилеты и узкие брюки! В его молодости жилеты были гораздо длиннее и лишнее (личное) благополучно скрывали.

– Видишь, зато у него все исправно функционирует, – не удержался от ехидного замечания он. – В случае чего у Беллы проблем не будет.

– А что, первого зятя вы тоже так проверяли? – не менее ехидно полюбопытствовал Джерри.

– Разумеется. А он не рассказывал? Ты ведь недавно был в Катае.

– Он вообще мало говорит, – вздохнул Джеральд. – Зато его супруга болтает за двоих. Как только они уживаются, такие разные?

– Судьба, – веско ответил Аяз.

Яхор всегда вставал на рассвете. Даже если накануне он вернулся домой очень поздно – шёл пешком через весь город, чтобы проветрить гудящую голову – все равно, стоило первым лучам солнца заглянуть в его окно, он мгновенно открывал глаза. Он и квартиру выбирал себе долго и придирчиво, непременно под самой крышей и с окнами на восток. И пусть, что здесь комнатушка была совсем маленькая, а кухни не было вовсе, свой временный дом он очень любил. У него был небольшой балкончик, на который он всегда выходил поутру.

Живя в Галлии девятый год, он обзавёлся приятными привычками, стал в чем-то даже сибаритом – такое даже и не снилось мальчику-сироте из бедного стана. Вот и теперь он сварил себе крепкий чёрный кофе на спиртовой горелке, накинул стеганный халат и вышел на балкон с чашкой. По правде говоря, кофе оказался редкостной дрянью, или он просто паршивый кулинар, но это было совершенно неважно. Сам этот ежедневный ритуал, горький вкус на губах, сладкая песня ветра, чистое небо – заставляли его чувствовать себя не просто живым, а абсолютно счастливым. Как он и говорил, снег почти весь растаял, только кое-где на обочине ещё оставались белые проплешины.

Яхор улыбнулся утру, небу и ветру. В его голове было ясно как никогда. Понятно же, что он вчера так странно отреагировал на Беллу потому, что был удивлён ее красоте. Теперь, когда он знает, чего ждать, наваждение рассеется, как утренний туман.

Женщина? Что за глупости? Зачем ему женщина? Он привык к одиночеству. Он даже не представляет, что с ней делать.

То есть с постелью все ясно, имея такого приятеля, как Джеральд Браенг, остаться девственником просто невозможно. Но кроме постели должно быть что-то ещё – разговоры там или совместные увлечения. Ради богини, о чем ему вообще беседовать с женой? О конструкции рулевого рычага? Или о составе нового каучукового клея для пропитки швов?

Невольно вспомнилось, как Белла всегда его внимательно слушала и даже давала какие-то советы. Яхор нахмурился, вернулся в комнату, поставил чашку на стол, отмечая, что это уже пятая грязная чашка, и тут же выбрасывая ненужную информацию из головы. Кончатся чистые – тогда и вымоет. Педантично аккуратный в своей мастерской, Яхо совершенно не следил за порядком в квартире.

Думать о Белле не имело никакого смысла. Эта девушка не для него.

Снял с вешалки чистую рубашку, придирчиво ее обнюхав, нашёл лучшую жилетку – замшевую с глубокими карманами, надел брюки и ботинки с упрочненным носом. Их подарил ему Джерри. Сам-то Яхор выбрал бы что-то попроще и подешевле. А Браенг шил обувь на заказ, чтобы она была не только надёжная, но ещё и ослепительно красивая. Почему-то сейчас Яхор его понял. Хотелось выглядеть достойно.