Чтение онлайн

И Зина потащила её за собою.

Они вошли к Мишелю. Его в первый раз одели, и Зина даже засунула ему розовый бутон в петлицу. В обычной тёмной одежде ещё заметнее было, как он изменился. Что бы там ни было, Сонечка не могла не почувствовать жалости при виде его. Но даже эту жалость отравляла та радость, которая засветилась в его глазах. Он сидел в кресле, окружённый подушками, хотел подняться, когда она вошла, но не мог и только привстал, держась правой рукой за ручку кресла. Зато вся его душа устремилась к ней навстречу и засияла в его глазах.

Она подошла с мёртвой улыбкой на лице. Он поцеловал её руку, и дрожь пробежала по этой руке. Она села около него и что-то заговорила, удивляясь звуку своего голоса, странного, точно чужого голоса.

Зина возилась в комнате, что-то переставляла, убирала, вертелась.

— Зина, ты так вертишься, что у него голова закружится, — сказала Сонечка, чувствуя особенное облегчение от того, что могла обратиться не к нему.

— Надо же убрать, Соня, все эти противные скляночки, баночки — он скоро совсем здоров будет. Что за аптека! Я букеты везде поставлю.

— Только не душистые, Зина: ему нельзя.

— Жаль. Такие розы — прелесть! Ай, что это!?.

Зина вытащила из-за какого-то ящика на комоде револьвер.

— Не трогай, Зиночка. Он, может быть, ещё заряжен… Двуствольный… это тот… — заговорил Мишель слабым, счастливым голосом.

— Вон его отсюда! — злобно закричала Зина. — Зачем он здесь?

— Должно быть, во время болезни забыли убрать, не до того было, — сказала Сонечка безучастно.

— Это не мой, я взял в комнате Уайза. Давай его сюда, Зина.

Зина исполнила желание брата и подала ему револьвер.

— Положи тут на стол, около меня, — сказал Мишель, — а то опять забудем. Уайз придёт и возьмёт.

И он слабо улыбнулся, глядя на револьвер.

— Вот, совсем было… — начал он, переводя глаза на свою молодую жену, и не договорил.

Заискивающая, виноватая, жалобная нежность появилась в его взгляде.

Она поникла головой. Ей слишком тяжело было выносить этот взгляд.

— Соня! — сказал он тихо.

Зина быстро взглянула на них и вышла из комнаты.

«Зачем она ушла? — тоскливо подумала Сонечка. В дверь постучались. — Слава Богу!»

— Entrez! [86]

— Un t'el'egramme pour madame [87] , - вошедший лакей подал ей телеграмму и исчез за дверью.

Телеграмма была не ней, а её отцу. Но это всё равно: она знала, от кого эта телеграмма. Она встала и отошла от мужа, раскрыла телеграмму и скорее почувствовала, чем прочла её.

«Retenu `a Berlin. Samedi arrive `a Clarens. Retenez chambre dans votre h^otel. Alexandre.» [88]

Через два дня он будет здесь.

Она повернулась к своему мужу и устремила на него безумный взгляд. Лицо её покрылось мёртвою бледностью.

— Что случилось? — спросил он тревожно, и дыхание его участилось.

— Что случилось? — вскрикнула она, не помня себя, ничего не видя. — Что случилось? А то, что он будет здесь через два дня, тот, кого я люблю больше жизни, больше всего на свете! Он меня любит, и я не могу жить без него… Он приедет, а я… а теперь… всё кончено, всё! Ты…

Раздался выстрел. Облачко синего дыма… и что-то грохнулось на пол.

Она бросилась вперёд, увидела его на полу и упала на колени. Страшный крик вырвался из груди её. Она наклонилась над ним: он был мёртв. Из его виска текла тонкая струйка крови.

1896