Шрифт:
Бодрствующая принцесса
Автор: Элизабет Доусон Бейкер, автор произведения Принцесса-лягушка
Содержание
Обложка
Название
Предисловие
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Благодарность
Ещё немного от автора
Отзывы
Эта книга посвящена моим поклонникам, чьи преданность и энтузиазм так много для меня значат, особенно письма на моей электронной почте и письма с замечательными вступлениями к моим новым главам. Также эти строки посвящены моей семье – благодаря их пониманию причин поздних ужинов и моего творческого беспорядка я продолжаю писать.
ПРОЛОГ
– Мы не можем снова этого допустить, – сказала королева Каролина, вытирая блестевшие в её голубых глазах слёзы. – Ужасное заклинание злой феи на моего первенца превыше моих сил. С тех пор Хальберт и я не находим себе места, а как пострадала крошка Гвендолин! Она больше не может приходит к своим бабушке и дедушке, потому что они отказываются запретить в своём королевстве прялки.
– Тс… – тревожно произнесла, качая головой, фея Мунбим.
– На следующий день после крещения Гвендолин я запретил все прялки в Трикресте, – сказал король Хальберт.
Младенец пошевелился в руках королевы. Королева Каролина взглянула на свою дочку, потом обратно на одетую в серое фею.
– Не знаю, что делала бы, если бы эта злобная фея прокляла бы и мою Аннабелль. Мы как раз хотели крестить мою малышку, но решили сначала посоветоваться с вами.
– Мы надеялись получить от вас совет, Мунбим, – сказал король. – Ведь вы крёстная фея Каролины. Даже в Трикресте фея Поляны Лунного цветка известна как мудрейшая из фей.
Мунбим скривила губы, расправляя локон своих серебристых волос. Она в задумчивости постукивала по подбородку, затем кивнула и сказала:
– Есть у меня предложение, но вряд ли оно вам понравится.
Королева Каролина взглянула на супруга, и ещё одна слезинка оросила её сухую щеку. Когда король кивнул, его жена снова повернулась к своей крёстной фее.
– Не может быть хуже жить в страхе, что наша маленькая дочка уколет палец и уснёт на сотню лет. Что бы это ни было, мы согласны!
– Да будет так! – произнесла Мунбим, доставая свою волшебную палочку из сумочки, сделанной из лунных лучей и паутинок. – Твоя дочка получит только один волшебный подарок, и он будет от меня.
Родители затаили дыхание, а фея взмахнула своей волшебной палочкой и прикоснулась ей ко лбу спящего ребёнка.
– Отныне никакое волшебство к тебе не применимо и не причинит вреда. Тебе придётся выживать с помощью естественного заклинания.
Сверкающая пыль упала с феи на маленькую принцессу. Малышка чихнула, открыла глаза и заплакала.
– Что вы имели в виду под естественным заклинанием? – прокричал король сквозь пронзительный вопль дочки.
– Ни белая, ни чёрная магия не будет на неё воздействовать, – ответила фея, кладя обратно волшебную палочку в сумку. – Она вырастет обычным человеком без влияния волшебства на свою красоту, изящность или любовь.
Склонившись над ребёнком, фея поцеловала её лобик, которого только что коснулась волшебная палочка, и исчезла в серебристом сверкании. Скривив своё маленькое розовое личико, дитя неистово и кричало, пока оно не стало от напряжения свекольного цвета.
Руки матери задрожали. Королева взглянула на них и заметила, что на тыльной стороне одного появилась веснушка. Король это также заметил и дал няне знак забрать ребёнка.
– О, Хальберт, что мы наделали? – спросила королева.
– Боюсь, дорогая, – был ответ, – что, возможно, мы только что совершили очень большую ошибку.
ГЛАВА 1
Это был шестнадцатый день рождения принцессы Гвендолин, и у всех было праздничное настроение. Полным ходом шла подготовка к празднованию: на кухне был непрекращающийся шум от приготовления поварами всех любимых блюд Гвендолин; полы мылись со всей тщательностью и усыпались свежими травами, а каждый дюйм Большого Зала был очищен и украшен до такой степени, что в итоге узнать его было почти невозможно. Все были взбудоражены, так как это был последний день исполнения наложенного на Гвендолин проклятия. Народ в Трикресте боялся самой возможности прикосновения их прекрасной принцессы к прялке. Предпринимались все меры предосторожности и два раза в неделю обследовалась каждая комната со дня объявления феей проклятия. И хотя прялки были под запретом, никто не мог знать наверняка, когда проклятая ведьма или злая фея установят прялку в какой-нибудь комнате в ожидании появления принцессы и её прикосновения предметов, касаться которых не стоило. В тот день ранним утром стражники начали снова свой обход.
Принцесса Анни, младшая сестра Гвендолин, предложила сопровождать стражников, как она обычно и делала как минимум раз в неделю. Начали свои поиски они со старой башни в северной части замка. Он был заброшен много лет назад и пришёл в запустение, но в списке мест, подлежащих обязательной проверке, это было на первом месте, потому что башня представлялось именно тем местом, которое привлекало внимание недобрых людей.
Начали они с вершины башни и спускали всё ниже. На двух верхних этажах было по три комнаты, но нижние этажи были буквально усеяны маленькими комнатками, что значительно замедлило их поиски. Чтобы хоть как-то ускориться, стражники разделились на небольшие группы. Анни пошла с Горацем, пожилым седоволосым человеком и обладателем небольшой бороды и с Лиамом, молодым новобранцем, прибывшим в замок неделей ранее.
Как и сестра Гвендолин, Анни была маленького роста. Лиам был всего на несколько лет старше Анни и выше большинства своих сверстников; своей макушкой Анни была до ему лишь по грудь. Анни нравились его мохнатые чёрные волосы и глубокие голубые глаза, а его мимолётная улыбка, по мнению принцессы, делали молодого человека тотчас привлекательным. Единственное, что не делало Лиама окончательно красавчиком, это его кривоватые зубы и ямочка только на одной щеке. Но, как была убеждена Анни, именно эти особенности и делали его ещё привлекательнее.
Как правило, Анни не впечатляли симпатичные молодые люди, поскольку все, кого она встречала, ничем друг от друга не отличались. Но Лиам был другой. Несмотря на то, что взгляд его не выражал ничего, кроме уважения, он был настолько притягателен для Анни, что ей приходилось делать над собой усилия, чтобы окончательно не забыть об истинной цели своего прибывания в башне.
Пока стражники открывали двери и исследовали каждый угол, Анни просто бродила по комнатам, более обращая внимание на то, что слышит, чем на то, что видит. Она шла по коридору, когда услышала где-то вдали едва различимый шум, подобный бьющемуся друг об друга кусков железа. Хотя волшебство не имело на неё воздействия, Анни ощущала его присутствие. Сила и разновидность волшебства зависели от звучания: чем сильнее волшебство, тем сильнее звучание, а доброе волшебство никогда не звучало как злое.