Чтение онлайн

Возвышение Всеволожска, даже само его существование, было бы невозможно без понимания соседей, без учёта их особенностей и взаимоотношений. Ещё важнее это понимание стало при расширении моего влияния за пределы Стрелки. «Святая Русь» отнюдь не замкнутый мирок, окружённый со всех сторон тупыми и злобными язычниками. Отнюдь! Именно во множестве этих народов, в силе их, и состоит, в немалой части, и слава Русская. И само даже Руси существование. Так, например, успешный Западный поход берендеев, со свойственным им воинственностью и фанатичностью, позволил поуменьшить одну из главных опасностей для Руси в ближайшие столетия.

Всё это — было или будет. А пока Залесские рати причаливают к правому берегу Волги у Янина.

Здешний берег не столь высок как Дятловы горы, но тоже обрывист и крут. Складывающие его известняки изрыты глубокими и длинными пещерами. Типа той, в которой Том Сойер гулял с Бетси и угробил индейца Джо. Только здесь хуже: в пещерах живут злые духи. Которые убивают забредших в их владения — душат или сжигают колдовским огнём. Ифриты, итить их ять, натурально.

И это правда: выходы метана довольно часты в этих местах.

Издавна жители правого берега занимаются садоводством и ломкой камня для добывания извести. Левый берег низменный, луговой, селений на нем мало.

Как повернула Волга на юг, по правому берегу пошли красноватые уступы гор с прослойками светлых и сероватых оттенков. Соратники дивились и чудеса видели:

— Гля, гля! Город в скалу ушёл! Вон же: и стены крепостные, и церкви с крестами.

— А тама…! Гля! Мужик на коне. С мечом подъятым! Архангел Михаил — Сатану повергает…

Нет предела человеческой фантазии. Которая в давних останках каких-то девонских устриц способна увидеть архангела божьего. Но это проходит: чем дальше, тем больше скалы бледнеют, превращаясь в белые громадные глыбы, нависшие над водой.

Где-то за ними Юрьевские горы, в глубине которых будет знаменитое село Антоновка, родина сорта яблок — антоновки… Чего-то так яблочка захотелось… Сочного, наливного, душистого… Ох, господи, не доживу.

На третий день после поворота на юг, от устья Казанки, от Казани, которой ещё нет, только холм стоит, где Кремль Казанский поставят, вышли к городку на правом берегу. Говорят — Янин, говорят — северная граница Камского устья.

Кама впадает в Волгу широко — шестью-семью рукавами. Огромное пространство камышей, болот, плоских островов, отмелей. Житница. Выше по Каме и южнее — зона устойчивого мотыжного земледелия. Количество мотыжек, найденных археологами в только одном Биляре приближается к четырём сотням.

Янин лежит напротив самого северного Камского рукава. Местность… дрянь. Для боевых действий.

У реки — узкая полоска галечного пляжа. Галька — где мелкая, а где здоровенные валуны лежат. Бегом не проскочишь — ноги поломаешь.

Сам городок — на косогоре. Широкая ложбина, слегка наклонённая к Волге, разрезается двумя узкими промоинами-оврагами. Метра 4–5 глубины-ширины. И берег между их устьями — такой же обрыв. С трёх сторон — естественные препятствия.

Выше городка по реке береговая стенка уменьшается и через версту совсем исчезает — там водопой для скота и пристань. Здесь наше войско к берегу и причалило. Потому что ещё выше по реке — береговая стенка опять появляется и всё выше поднимается. А ниже городка и вовсе гора стоит.

От водопоя идёт дорога вверх, от берега. У реки — огороды, выше, в обе стороны этой широкой долины — выпасы. Ещё дальше, на высотах, особенно с северной стороны — лес. Лес — хороший. Спелый широколиственный — дуб, липа.

Здесь, в Предволжье, типичный рельеф выглядит так:

Военно-географическое описание Казанского военного округа императорских времён подчёркивает труднопроходимость естественных природных рубежей для противника, продвигающегося с юга или юго-запада.

Но вот тут конкретно — наоборот. И мы сами — пришли с севера, и рельеф — другой. Сама долина широкая — несколько километров, северный борт хоть и высок, но далеко и пологий. А вот с юга от городка у реки такие… здоровенные плоские ступени-террасы. И гора.

Я, естественно, слазил.

Гора называется Лоб или Лобан.

Это, смотря какая голова сюда влезла. Мне вот осмотреться на местности интересно, поэтому моей голове здесь удобно.

«Высоту любят дым и дурак» — старинная японская пословица. «Дым багровый кругами всходит к небесам…» — поскольку я не «всхожу к небесам», то — не «дым». А кто? Мда… Ну и ладно, ну и не новость.

Горка интересная. Большая, крутая, с южной стороны речушка в Волгу течёт. С восточной стороны — высоченная стена обрыва. Но главное — вид с неё. Где-то я такое видел… Вот не бывал же здесь, а… Дежавю? — Нет, русская классика: тут Илья Репин картинки рисовал. Эскизы к «Бурлаки на Волге».

Родители мои не сразу поняли, что я в живописи — как свинья в апельсинах. Максимум — рейсфедером по ватману на кульмане. Успели назаставлять альбомов гениев по-рассматривать. То-то я смотрю — топография знакома…

Только смотреть мне надо с горки в другую сторону — на север, на этот Янин. Как же его брать-то…? Вечером военный совет будет, я теперь там вместо Лазаря. В смысле — самый младший. Сказать чего-то надо. Хорошо бы — умное.

Городок небольшой: примерно — 100х600 м., рядом, за северным оврагом — посад сходной площади. Но шире и короче.