Не расцвела
Шрифт:
Маленькую таксу уже не пускали на ночь в дом, и она спала со всеми собаками в будке. Ей было там тесно и холодно. Мордастый такс чесался и храпел во сне и всех толкал, с самодовольным пыхтеньем перекладываясь с боку на бок.
Однажды она улучила удобный момент, пробралась в дом и проскользнула в комнату старого хозяина. Он лежал в постели, хотя до ночи было еще далеко и на дворе светило солнце. Его пиджак висел на спинке стула, и из кармана пахло бутербродом с ветчиной, который хозяин привез в последний раз с работы и не успел отдать.
Она потихоньку залезла в кресло на свое место, сразу почувствовала себя дома и закрыла глаза, но через минуту ее оттуда согнали. Старый хозяин услышал, должно быть, постукивание ее когтей по полу, когда она, уныло сгорбившись, затрусила к двери. Он открыл глаза и невнятно, одним углом рта, пробормотал несколько слов. Она услышала, что он сказал "собака", и, отлично понимая смысл этого слова, остановилась в нерешительности в дверях, надеясь, что старый хозяин зовет ее обратно.
Младший хозяин, не дослушав, сказал отцу что-то небрежно-успокоительное и еще раз махнул рукой на собаку.
Потом он вышел следом за ней из комнаты, плотно притворил дверь и устало прислонился к косяку.
– Он тебе сказал что-то?
– взволнованным шепотом спросила жена молодого хозяина.
– Он наконец заговорил?
Молодой хозяин медленно провел обеими руками по лицу, по припухшим красным глазам и седой щетине на щеках.
– Да нет... Так, что-то бессвязное. Ты же знаешь, в каком он состоянии.
– Но все-таки ты понял что-нибудь?
– Ах, какое это имеет значение. Просил какую-то ветчину... почему-то маленькими кусочками.
Жена печально и задумчиво вздохнула.
– Как странно. А почему-то считается, что люди в такие минуты вспоминают свою прошедшую жизнь. Думают о чем-то, что связано с чем-то очень важным для них... Странно, правда?
1966