Чтение онлайн

— Тут хорошо, — ответила подруга, тоже поднимаясь, — но боюсь нам всем уже нужен отдых.

Найдя в парке укромный уголок, мы аппарировали обратно к Поппи домой, где я, наконец, смогла спокойно вздохнуть. Да, если у вас паранойя — это не значит, что за вами никто не следит!

Я сняла со всех иллюзии измененной внешности и Северус был особенно этому рад. Он всё косился украдкой на зеркало. Поппи угостила нас сандвичами с чаем. Как раз в этот момент прибыли через камин заказанные мантии.

Мы не стали их примерять, а сразу решили отправляться домой. То есть в своё временное жилище. Поппи вручила мне жёлудь от квартиры в Лютном.

— Хватит на сегодня аппараций, — проворчала она. — И Северусу не полезно.

Она перенеслась вместе с нами, чтобы убедится, что в квартире нас никто не поджидает. И я была ей искренне благодарна. После возвращения на пепелище, мне было просто жутко перемещаться в дом, пусть и временный.

Мы осмотрели все углы вместе, а Северус даже под кровати заглянул, чтобы нам помочь.

— Меня Сметвик уже пятнадцать минут ждёт, — призналась Поппи, занимая место на кухне. — Но я рада, что вы взяли меня с собой. Не думала, что у маглов есть столько интересного.

— А вы быстро помирились? — заинтересовалась я. — Ну, тогда.

— Вчера, ты имеешь ввиду? — фыркнула Поппи.

— Вроде да, — у меня было ощущение, что с тех пор уже много дней прошло.

— Помирились, — хмыкнула Поппи. — Он ещё долго извинялся… Не словами. Но мне понравилось.

Мы обе посмеялись, озадачив ребёнка, а потом я быстро вытолкала подругу на свидание.

Позвала Северуса разбирать покупки. Малыш захватил с собой облезлого одноглазого кролика, и больше уделял внимания ему, чем многочисленным тряпкам, вытягиваемым из кошелька.

А я порадовалась, что у нас теперь есть минимум белья и одежды, и что день прошёл без приключений, хотя нервов было потрачено немало. Но Тоби об этом всё равно лучше не рассказывать. И без того ему хватает хлопот.

***

Помня, сколько переживаний принесла вчерашняя вылазка в Лондон, я не рвалась никуда на следующий день, но к вечеру надоело всё — читать уже не хотелось, еды было наготовлено на целую роту, а мы с Северусом ели мало. Да и малыш стал спрашивать, скоро ли придёт папа, и когда мы поедем в наш дом. И можно ли ему будет полетать на метле. И не придёт ли в гости к нам Дерек, или хотя бы тётя Поппи.

Я уже устала весело отвечать на эти вопросы, потому что мне самой их задать было некому. Тоби на ночь не явился, и спала я крайне беспокойно.

Я уже готова была смеяться над своими страхами — надо же придумать, что кто-то за нами следил в Нотинг Хилле! Ведь ничего на самом деле не было!

Утром я проснулась разбитой и несчастной. Снова хотелось гулять. Свежего воздуха, да просто даже простора в этих тесных комнатушках отчаянно не хватало.

Поппи через камин передала нам корзину клубники, на некоторое время уняв жажду деятельности.

От нечего делать я принялась учить Северуса колдовать. Палочка моя его прекрасно слушалась, а простенькие заклинания давались на удивление легко.

Он несколько раз увеличивал и уменьшал несчастного кролика, освещал «Люмосом» все тёмные уголки и даже нашёл под шкафом чёрную пуговицу, догадавшись сразу, что это глаз кролика. Пришлось мне его пришивать. Шкатулка с нитками и иголками стояла на каминной полке.

День тянулся невероятно медленно. Мы даже легли спать днём, и я позволила обрадованному Северу спать со мной. С нетерпением мы ждали вечера. Тоби ведь обещал, что три дня — самое большее, сколько он будет отсутствовать.

Я была согласна уже попасть в любую развалюшку, лишь бы вокруг был дворик, где можно погулять. А уж к неудобствам как-нибудь привыкнем. И вообще, я уже серьёзно не понимала, почему он не забрал нас сразу. Ведь всем вместе гораздо веселее заниматься уборкой и починкой.

Но когда Тоби появился в гостиной — усталый, изможденный, с трехдневной щетиной и красными глазами, все мои вопросы и претензии улетучились. А уж Северус как обрадовался!

Муж сообщил, что есть не будет, только спать, и прямо в одежде завалился на нашу кровать, мгновенно отрубившись. Уложив Сева, что было непросто, я долго с умилением наблюдала за спящим супругом, чувствуя, как всё недовольство куда-то улетучивается.

Спохватившись, сняла с него ботинки, потом рубаху, взялась за ремень на брюках. Открыв глаза, Тоби хрипло заявил:

— Всё утром, солнышко!

— Да я и не собиралась, — попыталась ответить я, но супруг уже снова храпел. И больше на раздевание не реагировал.

— Мой Лорд, к вам можно?

Волдеморт кивнул, не оборачиваясь — лишь трое из ближнего круга могли входить к нему без приглашения.

Трое… теперь уже двое. Мальсибер-старший больше не возникнет на пороге, смешливо щуря раскосые глаза. Остались Долохов и Малфой. Мальсибера жалко. Глен был очень сильным боевым магом, после Долохова — лучший наставник для молодёжи. И зачем сам отправился? Сынишке всего пятый год пошёл. И еще Глени мечтал о дочери. Хотел породниться с Малфоем, у которого растёт весьма достойная смена. Люциус — не по годам смышлёный ребёнок. Хитрый, изворотливый, но вежливый и даже почтительный. Везде ищет выгоду, даже друзей подбирает очень интересно. То ли будет, когда поступит в Хогвартс. Глядишь, и отца переплюнет, как подрастёт.

Сиятельный блондин, отец юного дарования, занял место по другую сторону камина. Он был мрачен, но царственную осанку не терял.

— Как успехи? — спрашивать Волдеморту не хотелось. Картина вырисовывалась препаршивая. Однако, вдруг Малфой чем-то порадует.

— Ничего нового, — покачал головой Абраксас. — Глени Мальсибер находился в своём доме, когда поступил сигнал. Группа прибыла в течении трёх минут. Еще через минуту аппарировали на сигнал.

— И было это?..

— Ровно в полночь. У вдовы удалось добиться возможности считать воспоминания. Плачет всё время. Там видны часы, когда исчезает группа. Несколько секунд после полуночи. Вы провели ритуал, милорд?

— Да.

— И как?

— Паршиво, — Волдеморт мрачно глядел на огонь. — Экспериментальные метки слетали одна за другой в течении десяти минут. Мальсибер продержался двенадцать.

— Кто-то уничтожил наших сходу, словно ждали!

— Именно. Прирезали как баранов и спалили тела. Иначе метка светилась бы ещё часов десять.

— Где был Дамблдор?

— Я ему не сторож, — хмыкнул Реддл. — Но таких боевиков у него нет. Или мы слишком мало знаем.

— А он сам?

— Ты в это веришь, Абраксас?