Чтение онлайн

— Я приготовила полный кофейник. Муж говорит, у вас какое-то несчастье?

Куинн вложил кружку в онемевшие пальцы Элизабет и начал разливать кофе.

— Мы с женой отправились на косу, но тут сгустился туман, и мы заблудились. Нас чуть не накрыл прилив.

Хозяйка сочувственно поцокала языком.

— В наших краях прилив наступает очень быстро. Просто чудо, что никто не утонул. Вы, наверно, живете в большом доме?

— Да.

— Ну, сегодня вы туда уже не доберетесь. Приготовить вам горячую ванну и комнату?

— Да, пожалуйста.

— В третьем номере есть отдельная ванная. Я сбегаю наверх и разожгу огонь. Конечно, у нас центральное отопление, но камин веселее. — Она взглянула на белое как мел лицо Элизабет. — У вас совершенно изможденный вид. Может, вам помочь?..

— Спасибо, я справлюсь.

Хозяйка вновь обратилась к Куинну:

— Приготовить вам настоящий ужин вместо закуски? Бифштекс, запеканку из почек, яблочный пирог?

— Превосходно.

— Поднимусь к вам в номер с подносом около семи. — И хозяйка добавила: — Если хотите, могу постирать и высушить ваши вещи.

Она ушла.

Кофе был горячим и крепким. Элизабет выпила две кружки, и внутри у нее оттаяло, замерзшие конечности начали оживать.

— Еще кофе? — спросил Куинн.

Она покачала головой.

— Тогда советую быстро раздеться и влезть в горячую ванну.

С трудом поднявшись, Элизабет почувствовала, что ноги едва ее держат.

Куинн тут же оказался рядом.

— Извини, — прошептала она, — меня кидает в жар.

Он что-то пробормотал и, подхватив ее на руки, понес к лестнице.

Она чувствовала его напряженные мускулы, видела посеревшее лицо. Зря она не приняла помощь хозяйки. Впрочем, это только отодвинуло бы события — рано или поздно объяснения им не избежать.

Когда они добрались до своей комнаты, где был уже разведен огонь и рядом с камином стояла корзина дров, Элизабет дрожала всем телом.

— Не знаю, что со мной творится, — проговорила она, словно извиняясь.

— Запоздалая реакция организма, — коротко отозвался он, внес ее в ванную, осторожно опустил на табурет и включил краны.

Хозяйка не подвела: рядом со стопкой полотенец лежали два белых махровых халата и два набора туалетных принадлежностей.

Когда ванна наполнилась, Куинн стащил с Элизабет одежду и помог ей забраться. Совершенно обессилев и дрожа всем телом, она покорно подчинялась, как утомленный ребенок.

Наконец она откинула голову и погрузилась в уютное тепло.

— Ну что, порядок? — спросил Куинн.

— Отлично. Спасибо.

— Еще что-нибудь сделать?

— Да, я хочу чтобы ты наконец снял с себя мокрую одежду.

— Ты никуда не денешься, если я пойду приму душ?

— Нет, не беспокойся.

Куинн ничем не выдавал своих эмоций, и они разговаривали с подчеркнутой вежливостью.

— Смотри не засни, — предупредил он.

— Постараюсь, — пообещала она.

Полузакрыв глаза, она смотрела, как он стаскивает с себя черную рубашку и насквозь промокшие брюки, любовалась великолепным телосложением, упругими мышцами.

Оставалось только благодарить судьбу за то, что ей достался физически крепкий, мужественный и волевой мужчина. Другой на его месте просто не пошел бы в такой туман, на косу, перед самым приливом…

Очень скоро ее начал одолевать сон, и когда Куинн оказался возле ванны в махровом халате, Элизабет уже почти спала.

Попробовав рукой быстро остывающую воду, он вытащил пробку и бодро произнес:

— Пора вылезать — и в постель.

Он помог ей встать и закутал в большое пушистое полотенце.

— Тебе помочь, или сама теперь справишься?

Слегка оглушенная, она ответила:

— Спасибо, я сама.

— Тогда пойду отнесу вот это. — Он собрал мокрую одежду и вышел, оставив дверь приоткрытой.

Глядя на его удаляющуюся спину, Элизабет вдруг почувствовала легкий укол разочарования: она надеялась, что Куинн ее вытрет…

Странно отяжелевшими руками она промокнула на себе остатки воды, обсушила мокрые пряди волос, расчесала их и натянула халат. Потом прошлась по комнате — той самой, где они с Куинном уже когда-то останавливались. Здесь было тепло и уютно. На тумбочках горели лампы, огонь весело плясал в камине.

Ей вдруг стало одиноко. Глупости, подумала она, залезая в постель. Она умела справляться с одиночеством. Если долго привыкать, кто угодно сумеет. А у нее было время…

Но до чего печально так жить.

Что бы ни думал о ней Куинн, ее никогда особенно не интересовали деньги. Главное, чего ей действительно хотелось от жизни, — это любить и быть любимой.

И как раз этого, похоже, у нее и не будет…

Слезы хлынули у нее из глаз. Она их не вытирала, и они бежали по щекам, оставляя мокрые следы.

Кровать была удобной, подушки — мягкими, и когда несколько минут спустя Куинн вернулся, Элизабет уже крепко спала, разметав по подушке волосы и повернув к нему бледное, мокрое от слез лицо.

Он постоял немного, потом отошел и сел у камина.

Элизабет проснулась от стука в дверь. Еще не вполне очнувшись от сна, она села в кровати и поняла, что принесли ужин.

Поставив поднос на низкий столик у камина, хозяйка сказала:

— Я поднимусь примерно через полчаса — заберу посуду и принесу кофе. Если еще что-нибудь понадобится, дайте мне знать.

Куинн поблагодарил, и она поспешила из комнаты.

Повернувшись к Элизабет, он сказал с подчеркнутой вежливостью: