Чтение онлайн

Сейчас гости с Востока перебрались в кресла у стены и о чем-то беседовали с «кузнечиком», который оказался нотариусом, а Герардески с толстяком продолжали беседу за столом. Франсуа сидел рядом, но молчал. Вообще, за весь ужин он едва ли произнес пару фраз, и в чем заключалась его роль здесь, Иньяцио пока не понял. Но самое неожиданное было то, что гости говорили только на арабском, и Герардески, и нотариус тоже! А он стоял там, не понимая ни слова, и чувствовал себя круглым дураком!.. У него даже мелькнула мысль, что его позвали сюда специально, потому что он не знает языка. Наконец, Герардески подозвал его к себе и кивнул в сторону рояля:

– Сыграй-ка нам что-нибудь, Иньяцио!

Юноша кивнул и сел за инструмент… Пальцы уже отвыкли от черно белого глянца, но было приятно вновь воспроизвести любимые мелодии. Он начал с «Лунной сонаты» Бетховена, помня, что хозяин обожает это произведение. Затем сделал небольшую паузу и осторожно взял аккорды «Chi Mai» Ennio Morricone, ставшую популярной после показа старой французской картины с Жаном Полем Бельмондо… Все присутствующие слушали его, затаив дыхание, один из арабов задумчиво перебирал в руках четки и кивал в такт мелодии, а толстяк вообще не спускал глаз с Иньяцио, следя, как его пальцы мягко и уверенно порхали над клавишами, словно поглаживая их, а те благодарно отвечали ему чистым «хрустальным» звуком. «Кузнечик» поднялся со своего места, тихо подошел к столу и чуть наклонился к Герардески.

– Да, мсье Андерсен?..

– Все в порядке, они готовы подписать контракт сейчас…

Оба говорили очень тихо и почему-то по-английски. Герардески кивнул, и Андерсен достал из своего портфеля необходимые документы в нескольких экземплярах. Иньяцио перестал играть и быстро освободил стол от лишней посуды. Арабы заняли свои места, и золотая перьевая ручка с гравировкой последовательно переходила в руки каждого участника сделки.

– Мсье Вайнер, Вас все устраивает по оговоренным срокам? – обратился Андерсен к толстяку.

Тот кивнул, поставив размашистую витиеватую закорючку на бумаге и снова облизал пухлые губы.

– Все нормально, первый образец «Вжика» соберут уже к концу месяца, – сказал он тоже по-английски, немного растягивая гласные. – Мсье Герардески, испытания продолжим на старом месте?

– Да, так надежнее, – кивнул хозяин гостиницы, допивая свой кофе.

Максимиллиан поднял голову и посмотрел на Иньяцио снизу вверх. Тот взял у него из рук пустую кофейную чашку и чуть вскинул брови, не понимая, что он должен сделать.

– Покер, – коротко пояснил хозяин.

Юноша молча кивнул, аккуратно убрал со стола скатерть, принес небольшой деревянный ящичек и извлек оттуда уникальные карты, сделанные на заказ, и разноцветные фишки… Первую партию сыграли вчетвером, тихо переговариваясь с использованием какого-то неизвестного ему шифра, и молодой человек опять ничего не понял. Мсье Вайнер, похоже, выигрывал по-крупному, и был очень доволен. Герардески под столом незаметно дотронулся до Франсуа, и тот обернулся к Иньяцио:

– Спой нам!

– Что именно, мсье?

– El Triste! – услышал он неожиданный ответ и снова сел за рояль.

– …Que triste fue decirnos adi'os

Cuando nos ador'abamos m'as

Hasta la golondrina emigr'o

Presagiando el final…

Краем глаза Иньяцио заметил, что в игре осталось только двое игроков – мсье Герардески и мсье Вайнер. Вайнер положил на стол какие-то бумаги, скрепленные бриллиантовым зажимом, Герардески вдруг пожал плечами:

– Но Вы же знаете, Вайнер, у меня больше ничего не осталось из той партии… Может быть, Вы согласитесь взять что-то другое?

– Даже не знаю, что могло бы меня заинтересовать! – протянул толстяк. – Но Вы всегда обыгрывали меня, Герардески, хотя сегодня мне определенно везет…

Иньяцио тряхнул головой и продожал:

– …Que triste luce todo sin ti,

Los mares de las playas se van

Se ti~nen los colores de gris

Hoy todo es soledad…

Он не видел, как Вайнер опять смотрел на него… и задумчиво облизывал полные губы...

– … No s'e, si vuelva a verte despu'es,

No s'e que de mi vida ser'a….

– .. не знаю, увижу ли я тебя после… не знаю, что станет с моей жизнью… так, кажется? – вдруг тихо спросил Вайнер у Герардески, переведя последние услышанные строки на английский.

– Именно так, Лео, именно так… – кивнул Максимиллиан, наблюдая за ним. – Надолго Вы уезжаете?

Вайнер, похоже, совсем забыл о своей поездке, и сейчас досадливо закусил губу…

– …Sin el lucero azul de tu ser,

Que no me alumbra ya, – продолжал Иньяцио, перебырая пальцами глянцевые клавиши…

– Ммм… ну хорошо, – услышал он голос мсье Вайнера, – я согласен продолжить партию, если Вы поставите на кон вот его…

– Иньяцио?... – Герардески как будто сомневался. – Ну хорошо, Вайнер, если Вы так хотите… но я ведь всегда выигрываю?

– Ну да, ну да… Мальчишка против моего патента?

– По рукам!.. Сдавай, Франсуа!

Иньяцио вдруг замер на полуслове. О чем они говорят? Он будет призом для этого человека?! Герардески недовольно повернулся к нему:

– Почему ты замолчал? Продолжай! Начни песню сначала.

Молодой человек словно в тумане начал играть сначала….

– …Que triste fue decirnos adios…

Cuando… nos ador'abamos m'as…

Hasta la golondrina emigr'o… emigr'o….

….Presagiando el final…

Голос вдруг задрожал и начал садиться… Что происходит? Хозяин никогда не ставил на кон людей, только деньги или документы… неужели его дела так плохи?... Абсурд… Но Герардески был настоящим профессионалом в покере, и практически никогда не проигрывал. А вдруг?...

– Лучше отдай мне его… и все будут довольны!...