Не опоздай...
Шрифт:
– ОЙ!..
– Пожалуйста, Клара! И я пойду с тобой. Пока еще не слишком поздно… я надеюсь…
Клара всхлипнула.
– Я не хочу в тюрьму!... Но все же… не могу поверить!... Вы уверены?
– Абсолютно!
Воцарилось напряженное молчание.
– Ну… хорошо… Но… мадемуазель… а может быть, Вы сами ему скажете?... – нерешительно предложила Клара. – А то я… очень стесняюсь…
– Ну надо же! К мужику в постель прыгать и подставлять его под расстрел она не стесняется, а отвечать за свои поступки – стесняется!
– Какой расстрел?! – испугалась девочка. – Его что… правда могут расстрелять за это???..
– Могут! – рявкнула Анна, потянув юною дурочку за руку. – Пойдем скорее!
Плафон под потолком перестал мигать и загорелся сильнее.
Иньяцио оторвал взгляд от потолка над собой и посмотрел на управляющего.
Тот молча ждал, пока перед ним на только что поставленном у стены столе разложат орудия пытки – два кнута и тонкий железный прут.
– Желаете что-нибудь еще, мсье?
– Нет, пока этого достаточно, Фил. А теперь подождите за дверью оба.
– Да, мсье.
Когда железная дверь за охранниками закрылась, Франсуа повернулся к пленнику и оглядел его с ног до головы. Иньяцио опять стоял в кандалах посреди камеры с поднятыми вверх руками. Тяжелые железные браслеты впивались в запястья при каждом движении. За последние месяцы юноша значительно подкачал пресс и все его мышцы были в тонусе. Жалко будет портить такой экземпляр!... После всех процедур его долго никто не захочет… и гостиница потеряет немалую часть дохода от постояльцев… Джинсы чуть съехали с торса и держались на бедрах. Босые ноги пока еще уверенно стояли на полу.
– Ну что, друг мой? – Франсуа подошел к нему почти вплотную. – Думаю, приступим.
Иньяцио издали оценил предметы на столе.
– Решили повеселиться, да? – он смотрел управляющему прямо в глаза.
– От души! – так же негромко кивнул мужчина. Пауза. – Ничего не хочешь сказать?
Молодой человек устало вздохнул:
– Да не трогал я ее!
– Допускаю, – бесстрастно согласился Франсуа. – Но это сейчас не важно. Теперь ты – в моей власти.
– Вижу, – кивнул Иньяцио. – Что Вы от меня хотите… мсье?
Управляющий чуть наклонил голову и медленно – медленно ответил, почти растягивая слова:
– Ты знаешь. Чего я хочу.
Иньяцио почти цокнул языком, с шумом выдохнул ртом воздух и на мгновение опустил голову.
– Что? – миролюбиво поинтересовался «надсмотрщик». – Нет?
– Нет.
Франсуа улыбнулся одними губами, зрачки его сероватых почти прозрачных глаз расширились, и лицо оказалось от Иньяцио практически на расстоянии сантиметра. Юноша напрягся, чувствуя на своей коже его горячее дыхание… Франсуа чуть склонил голову, почти ткнувшись носом пленнику в ложбинку между ключицами у основания шеи, туда, где расположена щитовидная железа. И невыносииимо медленно стал с шумом вдыхать запах его кожи, едва касаясь ее ноздрями, ведя ими по горлу чуть справа, по направлению снизу вверх…. Когда он был уже у основания челюсти, под самой мочкой правого уха, то вдруг услышал голос пленника:
– Стоп!
– А-а-а…. – выдохнул управляющий почти без голоса и, не меняя положения, спросил: – Что?...
– Я сказал – стоп. Остановитесь, пока не поздно… – повторил Иньяцио, не шевелясь.
Мужчина едва слышно вновь издал глухой шипящий горловой звук и буквально прошипел ему прямо в ухо влажными губами:
– Я же… все равно… доберууусь до тебя… я все равно… сделаю эээто… и никуда ты не денешшшься…
Иньяцио передернуло. Он не сдержался.
Франсуа отстранился от него, посмотрел прямо в глаза еще затуманенным взором… и как будто очнулся, его зрачки постепенно снова сузились до нормального размера. Эмоции с лица исчезли.
– Что?.. Не приятно тебе? – поинтересовался управляющий уже обычным голосом.
Пленник молчал.
– Ну хорошо. Доставим Иньяцио приятные ощущения… Фил!!
Охранник тут же возник в помещении.
– Да, мсье!
– Друг мой, возьми ка кнут… Нет, не резиновый… а вон тот, плетеный кожаный, потолще…
Стражник кивнул, взял в руки нужный «инструмент» и молча встал сбоку и чуть сзади. Молодой человек на мгновение обернулся через плечо, что оказалось не очень удобно, и попытался правильно сгруппировать все мышцы тела… Но ничего не происходило. Франсуа молча наблюдал за ним.
– Последний раз спрашиваю. Скажешь мне?
Иньяцио опустил глаза. Франсуа пожал плечами и слегка похлопал его по щеке.
– Ну хорошо, хорошо… Иньяцио! Взгляни на меня, пожалуйста, – почти ласково сказал управляющий.
Молодой человек поднял глаза на своего мучителя…
И в ту же секунду плетеный ремень кнута со свистом рассек воздух и тяжело впечатался в голую спину...
Иньяцио вздрогнул и стиснул зубы. Первый удар был всегда неожиданным, но он сдержался.
– На меня смотреть! – громко приказал Франсуа и добавил почти мягко: – Ну как?
Их взгляды встретились.
– Молчишь? Геройствуешь?... Ну, это не надолго. Фил!
– Да, мсье.
– Добавь еще десять ударов, – спокойно приказал Франсуа, не отрывая взгляда от глаз пленника.
Кнут снова засвистел в воздухе и удары посыпались один за другим. Ребристая поверхность ремня оставляла на коже мелкие чешуйчатые отметины. Иньяцио закусил губу, нечеловеческим усилием заставляя себя не отводить взгляд от лица Франсуа и стараясь почти не дышать. Судороги волнами проходили по его телу после каждого удара, мышцы на спине сначала словно ошпаривались кипятком, а потом ноющая боль разливалась по телу…После десятого удара Иньяцио хрипло выдохнул и опустил голову… Он почувствовал, как рука Франсуа тут же схватила его за волосы и рывком вернула голову в исходное положение… Управляющий напряженно ловил малейшие эмоции на лице пленника, потом снова почти коснулся его щеки ноздрями и втянул носом воздух.
– Иньяцио, что-то мне не нравится твоя реакция!... Может быть Фил схалтурил, а?
– Мсье! – возмутился было охранник.
– Заткнись и отойди! – рявкнул на него Франсуа, не оборачиваясь. – Или, может быть, давай позовем твою подружку, а, Иньяцио?
Молодой человек вдруг сверкнул черными глазами:
– ЕЕ НЕ ТРОГАЙ, – почти приказал он.
Произнося эти слова он хрипел и вовсе не повышал голоса, но управляющий вдруг поёжился.
– М..да? А жаль… У нее явно талант! Так тебя отделала в прошлый раз! Только что-то быстро на тебе все затянулось… Ну хорошо, нет так нет… мы с тобой и без нее справимся, да?