Не опоздай...
Шрифт:
– А Вы, смею Вам напомнить – гостья. Посторонняя!
– Она не… – начал было Иньяцио, но спорить не было сил.
– А ты помолчи, тебе надо беречь силы, Иньяцио! – оборвал его управляющий, сосредоточенно объезжая препятствия на дороге. – Совсем скоро мы приедем в поселок, и тебя запрут в лазарете, думаю, на неделю. Так что пользуйтесь моментом, ребята, Вам вполне хватит времени попрощаться!
Анна задохнулась от неожиданности.
– Что, мсье, Ваш запас человечности на сегодня иссяк? Могу я хотя бы до завтра с ним остаться? Пожалуйста!
– Нет! – отрезал Франсуа. – И не вздумайте спорить со мной, иначе я Вас пересажу в машину к Вашему приятелю!
Девушка замолчала и посмотрела на Иньяцио, голова которого сейчас лежала на ее коленях. Потом вдруг наклонилась и поцеловала его в лоб. Он молча смотрел ей в глаза, боясь лишний раз моргнуть, и не выпускал ее руку из своей. По его щеке медленно катилась слеза…
====== XXXV. ======
В холле никого не оказалось, даже горничные куда-то подевались, хотя время было послеобеденное, и по стандартам сейчас обычно проводилась легкая уборка. Франсуа все еще не выпускал из рук Иньяцио, служа ему своеобразным костылем и путеводителем, ноги молодого человека уже чуть тверже стояли на земле, но колени все еще дрожали.
– Голова кружится… – пожаловался он Анне, которая шла рядом, поддерживая его с другой стороны.
Это было явно лишнее, но оба сейчас пользовались единственной возможностью физического контакта друг с другом. Франсуа терпел ее присутствие и даже сделал вежливое лицо. Все трое приблизились к кабинету врача, и управляющий заглянул внутрь:
– Мадам Натэлла!
Женщина тут же появилась на пороге.
– Вы вернулись! Как он?
– Черт его знает…. Его необходимо поместить в лазарет сейчас же!
– Да, я вижу, пойдемте со мной.
Мадам Натэлла твердым шагом направилась дальше по коридору и открыла ключом одну из дверей. Палата. Лазарет. Хорошо, что дверь выходит в общий коридор, а не в кабинет врача, вдруг подумала Анна. Но что это дает? Его все равно запрут здесь… Палата была небольшая, прямоугольная, голубые стены, узкая кровать слева у стены, стул, стол… стелаж у окна. Франсуа довел пострадавшего до кровати, откинул одеяло, усадил на белоснежную простынь и тут наконец-то отвлекся, поясняя что-то Натэлле. Юноша тут же вскочил и прижал Анну к себе. Девушка крепко обняла его, дотронувшись щекой до его плеча. Кожа его была горячей и влажной, слабость явно усилилась, он держался уже из последних сил.
– Все будет хорошо, тебе нужно сейчас выспаться…
– Нет… – тихо бормотал он, ткнувшись носом ей в макушку.
– Иньяцио, не спорь, пожалуйста, здесь тебя никто не будет беспокоить, – говорила девушка, – ты выспишься под присмотром доктора, а том…
– Нет…
– Что – «нет»? – Анна подняла лицо и посмотрела на него.
– С тобой… – сбивчиво пояснил он, явно теряя нить разговора.
– Иньяцио!
– М?...
– Я постараюсь заглядывать к тебе при любой возможности, не волнуйся…
– Да, не волнуйся, Иньцио, ты в безопасности! – констатировал Франсуа, неожиданно возникший рядом с ними. – Ну все, формальности улажены, мадам Натэлла сейчас тебя осмотрит. Мадемуазель, прошу Вас выйти отсюда. Спасибо за участие, но на этом Ваша миссия закончена. Не хочу Вас больше задерживать.
– Вы меня нисколько не задерживаете, мсье Франсуа, – спокойно возразила девушка, чувствуя, как Иньяцио прижал ее к себе еще крепче, боясь отпустить. – Я побуду здесь еще пять минут, хорошо? Только пять минут.
– Нет, мадемуазель Анна, я прошу Вас выйти отсюда. Вы мешаете доктору.
– Мсье Франсуа…
– Мадемуазель!
Девушка провела рукой по щеке Иньяцио, пытаясь успокоить.
– Все в порядке, все в порядке, просто сейчас врач должна тебя осмотреть…
– Не уходи, – шептал юноша, упрямо качая головой.
– Иньяцио, я… Эй, что Вы делаете, мсье?!...
Франсуа уже надоело слушать их сюсюканье, он схватил девушку за плечи и резко оторвал от своего подчиненного. Анна успела схватить Иньяцио за руку, но управляющий неумолимо тащил ее к выходу, впившись пальцами в ее локоть.
– Не трогай ее!... Отпусти! – Пострадавший сделал было попытку удержать Анну, но пошатнулся на трясущихся ногах и упал на пол.
– Иньяцио! – воскликнула его подруга, пытаясь вырваться из цепких лап здешнего цербера, но у нее ничего не вышло.
Управляющий вытащил ее в коридор и только там отпустил.
– Мадемуазель! Я напоминаю Вам, что как гостья нашей гостиницы, Вы можете свободно перемещаться везде, где пожелаете, кроме служебных помещений. Лазарет в данном случае – служебное помещение! Иньяцио будет оказана вся необходимая ему помощь, он поправится и приступит к своим обязанностям не раньше, чем через неделю. До этого момента Вы его не увидите!
– Мсье, прекратите! Вы же понимаете, что ему сейчас очень плохо, и я ему нужна! Вы же хотите, чтобы он пошел на поправку как можно скорее? Пожалуйста, разрешите мне хотя бы раз в день посещать его!
– Нет.
– Хотя бы по несколько минут, в любое время, какое Вы назначите!
– Нет, мадемуазель.
– Мсье, но Вы же хотите ему добра, не отрицайте. Я не прошу слишком многого, но для спокойствия Иньяцио…
– Для спокойствия Иньяцио будет лучше, если он больше Вас не увидит! Да, да, мадемуазель, я хочу ему добра, Вы правы, но Ваши с ним бессмысленные «свидания» ни к чему не приведут.
– Почему «бессмысленные»? – обалдела девушка.
– Потому. Потому что не нужно морочить ему голову! Вы же сами все прекрасно понимаете. Иньяцио никуда не денется из гостиницы в ближайшие несколько лет, Он будет выполнять свою работу здесь. И я должен следить за его душевным состоянием, в том числе… Может быть, сейчас он увлекся Вами, да, не отрицаю, но это вредит его работе. Он снова будет допускать ошибки…
– А Вы его…
– Да, он будет совершать ошибки, и мне придется его наказывать. Таковы правила. Вы уже знаете. Поэтому держитесь подальше от лазарета, мадемуазель! Постепенно он успокоится, и все будет в порядке. И у Вас тоже, я надеюсь.